Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Потом Игорь сунул ему под нос свое удостоверение и зло спросил:

— Что вам сказал тот тип? Быстро!"

"— Он спросил заведующего, честное слово!

Паренек готов был заплакать.— Но ведь заведующего тут нет!

— А я знал, что его тут нет? Он был и… и вышел, значит.

Все было ясно. Игоря провели, как последнего простака. Но кто мог подумать, что Сердюк собирался разыграть такой спектакль! Неужели он понял, кто такой его спутник? Этого не могло быть! Значит… Но все это уже не имело значения. Главное заключалось в том, что Сердюк исчез. Случилось то, чего больше всего опасался Игорь.

Это был такой позор, какого он не переживал за все пять лет своей работы в уголовном розыске. Из рук, буквально из рук упустить опаснейшего преступника! Что он скажет теперь Цветкову, какими глазами посмотрит на него?

Но факт оставался фактом: Сердюк исчез!Косого привели на допрос уже под вечер. В комнате, кроме Цветкова, никого не было. На столе высилась гора пухлых томов каких-то дел, края страниц некоторых из них были изрядно потрепаны и пожелтели от времени. «Ишь ты, подготовился старик», — подумал Косой. Цветкова очень старили очки, да и печать усталости на широком лице.

— Садись, Косов, — Цветков указал на стул. — Будем говорить.

— С умным человеком всегда поговорить приятно, — развязно ответил Косой.

— Насчет «приятно» не обещаю. Итак, садишься в третий раз?

— Случайное дело. Статья сто шестая.

— Ага. Уголовный кодекс знаешь, но не чтишь?

Цветков невольно заразился от своих молодых помощников литературными афоризмами.

— Случайное дело, — вяло повторил Косой. — И оружие не мое. Отнял в драке у Васьки.

Ему было скучно, все знакомо, все опять… Но попутать следователя, конечно, надо, тут есть расчет.

— Отнял, говоришь? — серьезно, без тени насмешки, переспросил Цветков, и тон его слегка озадачил Косого. — Ладно. К этому подойдем. Начнем сначала. На вопросы отвечать будешь?

— А это смотря какие.

— Начнем с биографии.

— Это пожалуйста. Мать-старушка над моей жизнью все глаза выплакала. Кому расскажу, если нервы слабые, то рыдает.

— Ничего. Мои нервы выдержат. Рассказывай, — снова кивнул Цветков и предупредил: — Насчет детства не надо. Знаю.

Это он действительно знал, как и многое другое, касающееся парня, сидящего сейчас перед ним.

Над томами дел, которые сейчас лежали на столе, Цветков просидел три ночи.

Да и жизнь Косого, вплоть до первого его преступления, была удивительно схожа со многими, которые уже прошли перед Цветковым.

Война… Отец-танкист погиб на фронте. Мать эвакуируется с сыном в глубокий тыл, в Снежинск. Идет на завод, по двенадцать часов у станка. Живут впроголодь, в чужом углу. Потом мать в больнице долгие месяцы. Но это все мать.