Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Я так понимаю, Иван Александрович, что разговор этот не случайный. Видать, начальство знает что-то?

— Правильно понимаешь. Но начальство ничего не знает, только предположения. Надо проверить. И вот что, Шарапов, нам весь район доверен, от улицы Горького до Краснопресненских прудов, одним ничего не сделать. Надо на фабрики сходить, в депо, по квартирам походить. Надо с людьми поговорить, рассказать рабочим...

— Рабочих-то почти не осталось. Одни бабы.

— Значит, с женщинами говорить надо. Там, где мы недосмотрим, народ поможет.

— Сегодня же пойду.

— Сходи, сходи. Прямо к этим, что Маслова задержали, на механический.

В проходной механического завода Шарапова остановила необъятных размеров женщина-вахтер. Она долго, придирчиво читала его удостоверение, потом минут десять куда-то звонила, остервенело крутя ручку старенького висячего телефона. Наконец, видимо получив разрешение, протянула Ивану его красную книжечку и шагнула в сторону. Шарапов еле протиснулся между ней и до блеска вытертым железным турникетом.

Ступив во двор, он почувствовал прежнюю уверенность и бросил, не оборачиваясь:

— Вы бы, гражданочка, кобуру застегнули, а то наган украдут, — и зашагал к зданию заводоуправления.

Секретаря партячейки на месте не было, в цех его провожала председатель завкома, пожилая женщина в синей спецовке."

"— Вы, товарищ, удачно пришли. У нас сейчас обеденный перерыв начнется, вот как раз лекцию и прочитаете. А то давно уже к нам никто не приходил.

— Да я, собственно, не лекцию...

— Понятно, понятно... У нас народ хороший, товарищ уполномоченный.

Они шли мимо стеллажей, на которых лежали большие металлические поплавки.

— Это что? — спросил он у провожатой.

— Мины. Мы их в токарном цехе делаем, а рядом слесаря стабилизаторы для них клепают. — Женщина взяла со стеллажа хвостовое оперение смертоносного снаряда. — Видите? Мы раньше хорошие вещи делали — арифмометры, машины счетные, даже цех детских металлоигрушек был, самолетики...

Шарапов услышал в ее голосе столько боли, что ему мучительно стало жалко эту немолодую, усталую женщину, и себя стало жалко, и самолеты детские.

— Курить-то можно у вас? — спросил он.

— Можно, курите. Только-только пришли мы.

Работницы сидели прямо у станков, на перевернутых ящиках, разложив на коленях свертки с едой.

— Товарищи! — сказала председатель завкома. — К нам пришел лектор, товарищ... — она обернулась к Ивану.

— Шарапов.

— Шарапов, он вам расскажет о текущем моменте.

Женщины оставили еду, как по команде, повернулись к Ивану.

Он подошел поближе, поглядывая на эти с надеждой смотрящие на него лица.

— Я, товарищи работницы, за другим пришел, — Шарапов перевел дыхание, — совсем за другим.