Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Наконец под пальцами дрогнула кожа.

— Врача! — крикнул Белов. — Никитин, звони нашим!

Данилов

В странно голубой комнате горели свечи. Свет их прыгающе отражался в двух огромных зеркалах. Пахло лекарствами, духами и ладаном.

Данилов взял со стола странную колоду карт. Выкидывая одну за одной, он глядел на сложное переплетение фигур и цифр на атласных рубашках и вспомнил, как в четырнадцатом году в Брянске, когда он был еще совсем юным реалистом, все покупали гадальные карты девицы Ленорман, предсказавшей гибель Наполеона.

— Доктор, — спросил Данилов, положив карты, — как она?

— Ее ударили тупым предметом по голове, она потеряла сознание.

Но сердце крепкое, думаю, все будет в порядке.

Вошел Муравьев, с интересом оглядел комнату.

— Иван Александрович, мы тайник нашли.

— Где?

— В гостиной.

— Пустой, естественно?

— Конечно.

Данилов встал, прошел по коридору мимо сидящих, как скованные, испуганных понятых и вошел в гостиную. Огромный ковер был скатан в трубку, и в полу зияло квадратное отверстие.

Данилов подошел, опустился на колени.

— Ну-ка, посвети мне.

Эксперт зажег фонарь, и Данилов увидел металлический ящик, вделанный в пол, крышка его была умело покрыта паркетом, так что почти не отличалась от остальной поверхности.

— Посвети-ка, посвети.

Луч света уперся в дно ящика, покрытое пылью, в углах засеребрилась паутина.

— Я так думаю, что в этот тайник года четыре никто не заглядывал. Ищите, просто так хиромантов у нас в городе по голове не бьют.

Он снова вернулся в эту странную комнату, напоминающую кадр из какого-то немого фильма, которые крутили во время нэпа на Тверской.

— Мы сделали ей укол, — повернулся к нему врач, — надеюсь, что скоро она придет в себя.

И словно в ответ женщина застонала и попыталась сесть.

— Лежите, лежите, — взял ее за плечи врач.

— Нет, — неожиданно звучно ответила она и села.

И Данилов увидел глаза. Только глаза. Огромные и темные, казавшиеся бездонными в свете свечей.

— Кто вы? — спросила она.

— Мы из милиции.

— Тогда убейте его.

— Кого?

— Он пришел и потребовал все деньги и драгоценности. Я отказала, тогда они накалили на керосинке гвоздь и начали прижигать мне руку.

— Он или они? — перебил ее Данилов.

— Их было двое...

Женщина замолчала, глядя на Данилова странными, почти без зрачков, глазами.

Лицо ее, тонкое и нервное, странно освещенное колеблющимся от сквозняка желтым светом, казалось сошедшим со старой гравюры.

— Потом он ударил меня... — Так же в никуда и никому сказала женщина.

— Вы отдали ему ценности?

— Все: и деньги, и золото, и облигации. Он взял все.

— Кто он?

— Виктор.

— Его фамилия?

— Я не помню.

— Где он живет?

— В Камергерском переулке.

— Дом?

— Угловой первый дом, третий этаж, квартира двадцать четыре.