Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)
Настоящий том содержит в себе произведения разных авторов посвящённые работе органов милиции, госбезопасности и разведки СССР в разное время исторической действительности. Содержание: Инспектор Лосев: 1. Аркадий Адамов: «След лисицы» 2. Аркадий Григорьевич Адамов: Круги по воде 3. Аркадий Григорьевич Адамов: Злым ветром 4. Аркадий Григорьевич Адамов: На свободное место 5. Аркадий Григорьевич Адамов: Петля 6. Аркадий Григорьевич Адамов: Идет розыск [Полный вариант] 7. Аркадий Григорьевич Адамов: Болотная трава ОББ (Данилов): 1. Эдуард Анатольевич Хруцкий: МЧК сообщает 2. Эдуард Анатольевич Хруцкий: Комендантский час 3. Эдуард Анатольевич Хруцкий: Тревожный август 4. Эдуард Анатольевич Хруцкий: Приступить к ликвидации 5. Эдуард Анатольевич Хруцкий: Страх 6. Эдуард Анатольевич Хруцкий: Четвертый эшелон 7. Эдуард Анатольевич Хруцкий: Сто первый километр
Начальник говорил что-то необязательное совсем и веселое, но Иван Александрович уже не слушал его. Медленно поднимаясь по ступенькам, он думал о том, что всему хорошему приходит конец, о недочитанной книге на столе и о своем друге, живущем в Архангельском, к которому он хотел поехать завтра и немного погулять по бывшему Юсуповскому парку, походить по упругому льду павшинских прудов, посмотреть настоящую зиму.
— Дела, — ворвался в его мысли голос начальника, — поднялся на третий этаж... и одышка.
— Это от тулупа, — успокоил Данилов, — одышка у тебя еще в сорок первом кончилась.
— Что было, то было. Ведь подумай только, при моем-то росте я девяносто семь килограммов весил.
— А сейчас?
— Сейчас я как олень — поджар, мускулист и строен. Вчера в бане стал на весы — семьдесят девять. Фонарик засветить?
— Да нет, я уже. — Данилов вставил ключ в замочную скважину, повернул. — Прошу. — Он посторонился, пропуская гостя.
— Свет-то зажги.
Данилов щелкнул выключателем.
— Да, — начальник оглядел коридор, — вещей-то у тебя не прибавилось.
— А откуда им взяться-то при наших деньгах? Да ты раздевайся.
Начальник снял полушубок, повесил папаху, и Данилов невольно залюбовался им, он был таким же, как в те далекие двадцатые годы. В гимнастерке, туго перехваченной ремнем, в фасонных галифе, в начищенных до синеватого блеска сапогах. Только голова его стала белой, появились ордена на груди, новенькие полковничьи погоны отливали серебром.
— Ну что уставился, веди, — улыбнулся начальник.
— Куда пойдем, в комнату или на кухню?
— На кухню, только туда. Постой-ка, Данилов, у тебя там елка?
— Елка, — почему-то смутился Иван Александрович.
— Тогда, если можно, к ней. Я под елкой-то с молодых ногтей не сидел.
— Проходи в комнату, я сейчас по хозяйству.
— А где Наталья?
— Через час будет.
— Это славно. Значит, успеем поговорить до ее прихода."
"Готовя на кухне немудреную закуску, Иван Александрович думал о предстоящем разговоре, отлично понимая, что не принесет он ничего хорошего.

















