Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

— Так где же стоял шкаф? Припомните, — обратился парень к женщине в сарафане.

— Ну почём я знаю, почём? — нервно ответила та, прижав руки к полной груди. — Я же всего один раз там была, один раз.

Парень, вздохнув, отложил ручку.

— Давайте вспоминать. Ведь в шкафу чемодан-то стоял, откуда он кофточки вам доставал.

— А меня касалось, откуда он вынимал, касалось? — враждебно ответила женщина и вдруг, сморщившись, громко чихнула, прикрыв ладонями лицо.

— Будьте здоровы, — сказал парень.

Женщина сердито сверкнула глазами.

— Не ваше дело!

Виталий ухмыльнулся, не поднимая головы от папки с бумагами.

Разговор за соседним столом отвлекал его.

Между тем в папке оказались акт ревизии — толстая стопка густо, через один интервал, напечатанных листов, схваченная двумя скрепками, бланки нескольких допросов и письма с подколотыми конвертами.

Виталий прежде всего просмотрел письма. Три из них оказались напечатанными на машинке, как и адреса на конвертах. Машинки, судя по шрифту, были разные. Тексты адресов тоже оказались разные, но Виталий обратил внимание, что в слове «прокуратура» была всюду допущена одна и та же орфографическая ошибка: «пракуратура».

Все три письма оказались анонимными. Зато из пяти писем, написанных от руки, в конце четырех стояли завитушки подписей, а рядом, в скобках, значились фамилии их авторов. Те же фамилии стояли и на бланках допросов. Всех четырех допрашивал сам Роговицын. Письма поступили в разное время, два из них чуть не полгода назад. «Неужели он копил досье?» — враждебно подумал Виталий.

Он углубился в чтение писем. Все они содержали жалобы на Лучинина и сведения о различных его неблаговидных поступках.

В письмах сообщалось, что Лучинин сбывает продукцию завода частным лицам, что он украл изобретение из книги профессора Ельцова, сообщалось о выплате денег каким-то рабочим по несуществующим нарядам, об отправке на Барановский комбинат исправного оборудования под видом утильного, о незаконном распределении квартир в новом доме. Утверждалось, что Лучинин за это получал взятки. В письмах содержались жалобы на его грубость и угрозы увольнения, на несправедливое понижение в должности.

Виталий с бьющимся сердцем читал письмо за письмом.

От волнения у него даже пересохло во рту. Неужели это пишут о Женьке? Неужели хоть что-нибудь тут правда?

Он отложил в сторону последнее письмо и взялся было за бланки допросов, когда его снова отвлёк разговор за соседним столом.

— Да вы что от меня хотите, что хотите? — навзрыд произнесла женщина. — Да я скорей утоплюсь, чем такое подпишу!

— Вы мне только не угрожайте, — строго ответил ей молодой следователь. — И ложные показания мне не нужны, — он усмехнулся. — Я от них скорей вас утоплюсь.