Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

На Эдика это произвело сильнейшее впечатление. Он вообще человек впечатлительный, темпераментный и энергичный. И еще самолюбивый. Он уволился со студии и по совету одного друга пошел в ОБХСС. Мне кажется, уязвленное чувство справедливости привело его туда. Он стал крупным специалистом. И не таких жуликов, как его бывший директор, отправлял он на скамью подсудимых.

В последние годы Эдик работает как раз по тем «линиям», которые сейчас меня интересуют. И тут он может оказаться незаменимым консультантом.

Эдик не сразу настраивается на мои дела и заботы. Но вот я замечаю, как в его больших агатовых глазах возникает наконец живой интерес, узкое, до синевы выбритое лицо становится сосредоточенным, худенькая фигурка подается вперед.

"— Погоди, дорогой, погоди, — торопливо говорит Эдик. — Давай разделим все на два вопроса. Строительные дела — это сейчас моя линия. Фабрика не моя. Один момент!

Он срывает трубку телефона, набирает какой-то номер и кричит:

— Володя?.. Привет! Срочно зайди в сто седьмую. Есть кое-что для тебя. Ну давай, давай, одна нога там, другая здесь.

Когда он вешает трубку, я с удивлением спрашиваю:

— С чего ты взял, что я собираюсь уйти?

— Э! — машет рукой Эдик. — Его заспешить надо. Хороший парень, понимаешь, но немножко спит. Ну так вот. Теперь с твоим «удельным князем». Кое-что я тебе дам. Авось пригодится. По этому тресту мы, понимаешь, работали. Сейчас увидишь. Момент!

Он снова хватается за телефон.

— Ниночка? Знаешь, как я тебя люблю?.. А то, что другу моему надо срочно помочь. Помнишь дело по семнадцатому тресту?.. Умница! Приготовь, будь ласкова.

В это время в комнату неторопливо входит высокий полный человек в очках, светлые волосы гладко зачесаны назад, мясистое лицо его невозмутимо, даже немного сонно.

— Вот он! — вскакивает Эдик и обращается к вошедшему: — Знакомься, Володя. Это мой друг Лосев, из уголовного розыска. Он тебе все расскажет. А я сейчас…

И он стремительно выскакивает из комнаты.

— Старший инспектор Сурков, — представляется Володя и протягивает большую пухлую руку.

Рука оказывается неожиданно сильной.

Я снова рассказываю о фабрике, о Зурихе и о кофточках.

— Из Ленинграда, говорите, приехал… — задумчиво повторяет Сурков. — Хм, хм… Скорей всего, пожалуй, Сокольский ему там наворожил.

— Точно, — подтверждаю я. — Зурих именно с ним и говорил из Москвы по телефону.

— Так, так. Ну этого прохвоста Сокольского мы знаем. И с товарищами из Ленинграда контактируем. Они вокруг него уже работают. А вот… Зурих, вы говорите?

— Да, Зурих.

— Это новая фигура. Какие же его связи выявлены по нашей линии? Ну Сокольский — раз. А в Москве?

— Фабрика.