Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Пусть будут они. Так легче. Давай дальше.

Я собираюсь с мыслями и предлагаю:

— Мы приехали в Одессу на праздники посмотреть город и остановились в гостинице.

— Да. Так лучше.

Словом, мы составляем неплохую легенду. Вечером еще уточним ее с Кузьмичом.

Лена смотрит на часы и прощается. Я провожаю ее и напоследок говорю:

— Знаешь, когда поедем, оденься как-нибудь… полегкомысленней.

Она впервые улыбается. Улыбка у нее хорошая.

— Обязательно…

Не успеваю я вернуться к себе в комнату, как звонит телефон. Взволнованный и какой-то очень знакомый девичий голос просит:

— Товарища Лосева можно?

— Слушаю вас.

— Ой, здравствуйте! Это Надя Пирожкова. Вы знаете, я его сейчас встретила, этого парня.

— Какого парня?

— Ну который звонил нам.

— И говорили с ним?

— Да, да! Просто кошмар какой-то!

— Можете заехать ко мне?

— А я… Вы знаете, я напротив стою, в будке…

— Так что же вы? Идите сейчас же!

— Иду…

В трубке слышатся короткие гудки.

Через две минуты Надя появляется у меня в комнате. Короткое кожаное пальто расстегнуто, глаза возбужденно блестят, волосы спутаны, в руках у нее красивая сумка с длинным ремешком, чтобы носить на плече.

Надя тяжело дышит. Видно, бежала. Усевшись к столу, Надя немного успокаивается и начинает торопливо рассказывать:

— Представляете? Я к вам прямо с вокзала. Подругу провожала. Она в Киев уехала, к родным, на праздники. Так вот, стоим мы около вагона. Кругом люди. И вдруг подходит парень. В дугу пьяный. И говорит: «Вот ты где, сучка. Давай, давай, гуляй пока». Я говорю: «Что вам надо?» А у самой руки-ноги трясутся. А он смеется: «Скажи, — говорит, — спасибо, что не завалил. Папаше своему скажи».

 — «Отстаньте, — говорю. — Я вас не знаю». А он говорит: «Зато я тебя знаю. Вот вернусь, тогда со мной погуляешь». И еще что-то в таком роде. Ну надо же? Я чуть не умерла со страху.

— Какой он из себя, этот парень? Одет как?

— Какой? Громадный, вот какой. Бык просто. И глаза красные. А одет… Ну я не помню, как одет. Как все.

Больше мне ничего у нее не удается узнать. На глазах у Нади слезы, губы трясутся, и она никак не может открыть сумку, чтобы достать платок. Я помогаю ей. Потом даю стакан с водой. И наконец мы оба закуриваем.

— Ну а теперь, — говорю я, когда вижу, что она немного успокоилась, — скажите, зачем вы приходили в гостиницу к тому человеку?

— Какое это…

— Прямое, — перебиваю я ее. — Прямое отношение имеет к тому, что случилось. Ну говорите…

— Я… сама не знаю… — мнется Надя. — Он пришел к нам домой… Папы еще не было… Мы разговорились… Потом он сказал, что у него есть одна вещь… и… и он мне ее подарит…

— Какая же вы, извините, дура! — в сердцах говорю я.

— Конечно, дура, — покорно соглашается Надя.