Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

А я невольно вспоминаю Варвару, ее гневный взгляд, презрение, какое было в ее голосе, когда она говорила о Зурихе.

— Уж не браслет ли он вам обещал подарить? — с усмешкой спрашиваю я.

— Да. Откуда вы знаете?

Надя сидит пунцовая и не поднимает на меня глаз.

— Он… он и не думал ко мне приставать, честное слово… Просто хотел, чтобы я повлияла на папу…

— Ну и вы повлияли?

Я не могу скрыть злости и презрения. Надя еще ниже опускает голову.

— Я пробовала… — еле слышно шепчет она. — Папа на меня страшно накричал… и тоже сказал… что я… дура…

— Идите и немедленно привезите этот браслет, — говорю я.

 — Немедленно. Мы оформим это как положено.

Надя поднимается и выходит. Вид у нее побитой собачонки, мерзкой собачонки причем.

Часа через два она возвращается. Я веду ее к Кузьмичу. Там она и передает нам браслет. Конечно же, в присутствии понятых и ювелира, который его осматривает и оценивает. Потом я еду за Варварой. И она опознает браслет. Это мы тоже тщательно документируем.

В конце дня приезжает Лена.

Мы долго сидим у Кузьмича. Испытываем «на прочность» нашу «легенду». Ведь нам наверняка придется контактировать с весьма подозрительным окружением Галины Кочерги, а может быть, и самого Зуриха.

И тут надо не ошибиться, надо точно сыграть свою роль. Мы имеем дело с умным и опасным врагом.

Потом Кузьмич звонит в Одессу.

Когда разговор кончается, я осторожно спрашиваю:

— Больше никуда не позвоните, Федор Кузьмич? В Пунеж, например?

— Звонил, — хмурясь, говорит Кузьмич. — Ничего там нового нет.

Я чуть скашиваю глаза.

Лена внешне сейчас абсолютно спокойна и невозмутимо курит. Но я замечаю, как при последних словах Кузьмича тонкие ноздри ее вздрагивают, Лена на миг прикусывает нижнюю губу.

Кажется, она о чем-то все-таки догадывается. Но выдержке ее можно позавидовать.

Поздно вечером я приезжаю к Светке.

— Опять надо лететь, — виновато говорю я, снимая пальто в передней. — Опять, Светка."

"— Ой, какая у тебя работа, — досадует она. — Бедная твоя жена.

— Нет, моя жена очень счастливая, — горячо возражаю я и крепко прижимаю Светку к себе.

Светка вырывается.

— У тебя пока еще нет жены, — смеется она. — И кажется, ей надо еще очень подумать.

Мы проходим в комнату.

Я ловлю себя на том, что любуюсь Светкой.

И она это чувствует и от этого, по-моему, становится еще красивее. Я убежден: женщину украшает только ответная любовь, от безответной она дурнеет. Ведь как, например, подурнела Алла, когда я ее видел последний раз.

Светка, как обычно, забирается с ногами на тахту, уютно устраивается там среди подушек и, кутаясь в свой голубой шарф, спрашивает:

— Куда ты летишь, Витик?

Я улыбаюсь и неторопливо закуриваю, устроившись на краешке тахты.

— А! — Светка досадливо машет рукой. — Ну конечно, в один большой город Эн.