Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Нет, он еще не пришел в себя, он чувствует себя очень неуютно, паршиво себя чувствует и плохо это скрывает.

— Если вы имеете в виду, — замечает Кузьмич, — что не собираетесь говорить правду, то ведь это, Совко, и очень трудно и очень вредно. Очень трудно потому, что, когда вы будете врать и выдумывать, у вас перед глазами будут стоять истинные события, в которых вы участвовали, ярко стоять, зримо, можно сказать, и снова вернутся к вам все переживания, которые вы в тот момент испытывали. И все это вам придется намертво зажать в себе, побороть. А на их место все время ставить бледные картинки придуманного, и при этом не сбиться, не забыть чего-то, повторить точно, во всех подробностях свои выдумки через неделю, через месяц… Трудная, скажу вам, задача.

— А вы за меня не бойтесь, пусть за меня другие боятся, чтобы не сбился, — зло отвечает Совко и заметно краснеет.

— К другим мы еще подойдем, обязательно подойдем, — обещает Кузьмич.

— Ну вот. А я уже битый, не такие допросы выдерживал.

— Не только выдерживали, но и кое-чему научились, надеюсь. Если их, конечно, правильно вели, как надо. Но только такого допроса у вас еще не было, Совко.

— Это почему же такое?

— А потому, во-первых, что таких, особо тяжких преступлений вы до сих пор не совершали. И потому, во-вторых, что вы еще не знакомы с МУРом. О МУРе вы вон только его спрашивали, если помните, — Кузьмич кивает в мою сторону.

— Ну, как, мол, тут ваш великий МУР воюет.

— Теперь сам вижу и хвалю, — старается вести себя как можно развязнее и увереннее Совко. — Ловко вы, оказывается, воюете.

— Да нет, — небрежно машет рукой Кузьмич. — Ничего вы еще не увидели. Главное впереди.

— Запугать хотите?

— Ни в коем случае, — серьезно говорит Кузьмич и повторяет: — Ни в коем случае.

Он мне сейчас удивительно напоминает Макаренко, каким я его запомнил по известному фильму, — длинный, ширококостный, чуть сутулый, круглое, слегка монгольского склада лицо, очки в простой, тонкой оправе, ежик седеющих волос на голове, мешковатый костюм. И манеры неторопливые, основательные, невольно внушающие доверие. Впрочем, никакого доверия он Совко пока не внушает.

— Так вот, надеюсь, — продолжает Кузьмич, — вы кое-чему научились. Например, что глупо и вредно запираться, когда все ясно, известно и доказано.

— Ну, допустим, этому я научился, — снисходительно соглашается Совко. — Только никакого убийства я на себя не возьму, уж будьте спокойны.

— На Леху спихнешь? — тихо спрашиваю я.

И от моего тихого голоса откуда-то со стороны невольно вздрагивает Совко и, повернув голову, мутно, пристально смотрит на меня."

"— Скажешь, — медленно продолжаю я, — что ты только присутствовал тогда во дворе, ну, еще лампочку разбил, помог труп затащить в сарай. И все.