Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Так скажешь, да? А бил ножом Леха, два раза бил. И еще оправдаешься перед самим собой: Лехи, мол, тут нет, его еще искать надо, а я уже тут. А что Леху мы теперь в два счета найдем, об этом ты не думаешь сейчас, об этом думать тебе не хочется…

Чем дольше я говорю, тем больше наливается Совко лютой ненавистью ко мне. Я вижу, как темнеют его водянистые глаза, как сцепились пальцы на коленях.

— М-мусор… — цедит он сквозь зубы, не отводя от меня ненавидящих глаз. — Не добил тебя тогда Леха…

— Во, во, — насмешливо и зло говорю я, — опять Леха. А ты, значит, в стороне, ты и тут ни при чем, да, Чума? Ну что ж, давай, давай, защищай таким способом свою поганую жизнь.

Очень эта линия нам на руку. А еще говоришь, помогать не собираешься. Вали все на Леху. Он потом очень благодарен тебе будет, увидишь.

Но Совко уже берет себя в руки, на пухлых губах появляется безмятежная улыбка, а пустые, светлые глаза становятся даже какими-то лучистыми. Он пожимает плечами и говорит:

— Не собираюсь ни на кого валить. Собираюсь просто все отрицать. Не знаю никакого убийства, никакого покушения и никакой квартирной кражи.

Может, вы еще чего хотите на меня повесить? Валяйте, доказывайте. Как докажете, так приму. Никак иначе.

— Это я вам уже обещал, — снова вступает в разговор Кузьмич. — Наше дело такое — все доказывать. Но сперва давайте уточним вашу позицию. Значит, очевидные вещи вы отрицать не будете, так я вас понял?

— Не буду, — соглашается Совко.

Видно, что с Кузьмичом ему разговаривать куда приятнее, чем со мной. Это понятно.

— Вот и давайте разберемся, — продолжает Кузьмич. — Сначала по людям, потом по фактам. От матери, жены и дочки вы, конечно, не отказываетесь?

— Нет…

— Как бы они от него не отказались, — негромко замечаю я со своего дивана.

— А ты… — резко поворачивается ко мне Совко, но тут же, оборвав себя, уже спокойнее добавляет: — Никого это не касается. Мое это дело, понял?

— Итак, будем считать, что вы от них не отказываетесь, — спокойно говорит Кузьмич, словно не замечая этой новой вспышки. — Хотя… Впрочем, это потом. А касается нас сейчас, Совко, все, что касается вас. Абсолютно все, к сожалению. Раз уж вы решили построить свою жизнь во вред всем вокруг, раз решили одно только горе людям приносить.

Даже тем, кого любите.

При этих словах Совко лишь снисходительно усмехается, но в пустых его, светлых глазах появляется настороженность.

— Пойдем дальше, — все так же спокойно продолжает Кузьмич. — Свое знакомство с Лехой, то есть с Красиковым, вы, надеюсь, тоже отрицать не будете?

— Конечно, — соглашается Совко.

— А Гвимара Ивановича Семанского вы знали?

— Нет.

— Ну, ну. Это ведь отрицать тоже глупо.

— Докажите, что знал.

— Пока это могут подтвердить два человека.