Антология советского детектива-46. Компиляция. Книги 1-14 (СИ)

Чуть вышла из дома-то, тут уже, значит, и началось. Ну, я и обмерла вся.

Валя про себя облегченно вздохнул. Старуха, видимо, его не запомнила, а может, и вообще не разглядела.

— Как же Колька к вам залетел?

— Дружок привел, Леня. Он у меня до того уже с неделю жил.

— В первый раз?

— Ага. В первый.

— А его кто привел?

— Да нешто я помню? Кто-то, значит, привел. А как же?

— Ну, мог и сам подойти, на вокзале, к примеру.

— Мог и сам, ясное дело, — охотно согласилась она. — Ну да. Подошли. На вокзале как раз. Леня и еще один, видный такой, пожилой весь. Вот он мне и говорит: «Бабуся, местечка для молодого человека не найдется переночевать ночки на три-четыре? Довольны будете».

И Леню, значит, выставляет мне. Ну, я его и забрала, Леню-то.

— А до того вы этого пожилого и не знали?

— И не знала, и не видела. Случайный человек.

— А Леня вам говорил, откуда он сам?

— Дык когда говорить-то? Я ж его и вообще, считай, не видела. Утром шасть, и до ночи. А вот… Когда ж это, дай бог память, было-то?.. Ну да. В прошлое воскресенье как раз. Пришел, значит, тоже к ночи уже. Ой, я прямо обмерла. Сам не свой. Лица на нем не было, вот те крест.

«Бабушка, говорит, давай скорей выпьем. Чего я наделал, чего я натворил…» Ну, бутылочка, конечным делом, нашлась. Выпили, значит. Я его и спрашиваю: «Чего же ты, бедолага, наделал-то?» — «Ой, говорит, мы, бабуся, человека убили». И чуть не плачет сам. «Как же рука поднялась, спрашиваю? Ведь божье создание, как и ты сам. Что он тебе сделал?» — «Ничего он мне не сделал. И рука-то у меня дрогнула. А сотоварищ, значит, нож перехватил и… скончал человека. А кровь на мне, говорит, тоже лежит». И дрожит весь. А сам-то — во! — Полина Тихоновна широко развела руки.  — И по виду разбойник. А душа в ем осталась, точно тебе говорю.

— А кто ж сотоварищ был, не сказал? — негромко спросил Валя.

— Да мне-то на кой знать? Душегуб, он и есть душегуб.

— А потом что?

— Всю ночь, значит, угомониться не мог. Душа его на части рвалась. Не просто это, человека-то порешить. Против естества это человеческого, я так скажу. Человек должон али рассудок потерять, али душу. Одним словом, перестать человеком быть, упаси господи.

Она мелко перекрестилась и глянула в дальний угол комнаты, возле окна, где висели две небольшие темные иконы.

— Выходит, переживал он этот случай, — сказал Валя."

"— Ужас как, — подтвердила Полина Тихоновна. — «Все, говорит. Больше у меня жизни так и не будет. Не заарестуют, так от мыслей помру. И мать не увижу, и сестру, и Зину тоже».

— Какую Зину? — почти непроизвольно вырвалось у Вали.

— Кто ее знает какую. Жена небось али невеста.

— Ну, а на другой день что, в понедельник?

— Дык что? Спал полдня, а потом говорит…

— Как это — полдня спал? — снова не удержался Валя.

— Так вот и спал. Ночь-то всю колобродил.