Антология советского детектива-7. Компиляция. Книги 1-11

— Опять система виновата?

— А то! Вон у нас, слышали, наверно, ходил один с топориком, сильная личность. Всем миром ловили.

— Милиция не справилась?

— Милиция и справилась. Людям тошно было: живет среди них гадина. Вот и помогали милиции, как могли.

— Знаю: дру-жин-ни-ки…

— Не только. Попроситесь по вашим каналам на Петровку, в музей милиции. Там вам расскажут подробности.

— Спасибо, попрошусь. Так ведь не пустят?

— А вы очень попроситесь. Скажите, что пишете диссертацию на тему, скажем, «Сравнительный анализ работы чикагской полиции и московской милиции в их связи с населением представляемых городов».

Красиво?

— Вы шутник, мистер филолог.

— Я серьезен, как никогда. Благодарю вас за беседу, господин Хэммет. Мне пора.

— А может, по рюмке водки?

— Это бы можно, только мне и вправду пора.

— Не смею захватывать.

— Задерживать, господин Хэммет, задерживать…

* * *Забавный мужик, думал Гриднев, сидя в машине. Как он в простачка славно играл? Наша система, ваша система… Ай, Хэммет, ай, дипломат! Хорошо, что посмотрел на него, так сказать, своими глазами. Хоть известно теперь, с кем вести заочное сражение, проверить на практике теорию детектива.

Кстати, а что он в Доме литераторов делает? Хотя, скорее всего, он не солгал: просто их «контора» действительно находится «рядочком», вот и бродит атташе, «родственников души» улавливает.

Машина остановилась у подъезда. Гриднев машинально взглянул на свои окна: свет горит, значит, Галка дома.

— Завтра к семи, товарищ полковник? — спросил шофер.

— К семи, — кивнул Гриднев. — Спокойной ночи.

Глава пятая

Гриднев просматривал очередную сводку МУРа у себя в кабинете на улице Дзержинского.

Среди преступлений, зарегистрированных в сводке, одно привлекло его внимание: убийство конюха Московского ипподрома Е. И. Колоскова. Именно Колоскова видели в компании с Хэмметом в его ложе на трибунах во время пятого и шестого заездов. То, что Хэммет — агент ЦРУ, органам безопасности было известно давно. Но ни задержать, ни выслать его как персону нон грата пока не было оснований. Колосков, вероятно, подсказывал Хэммету, какую лошадь надо играть, — так, кажется, на жаргоне «тотошников», — но могло быть и другое.

— Ну что ж, попробуем, — сказал Гриднев своему заместителю и другу майору Корецкому.

Его он еще знал мальчуганом, подобранным воинской частью.

— Что именно? — спросил тот.

— А не взять ли нам дело об убийстве бегового конюха?

— Знаю о нем. Его ведет в МУРе старший инспектор Саблин.

— Вот с ним и возьмем.

— Почему? Фамилия нравится?

— Фамилия как фамилия. Звонкая.

— Очень звонкая, — усмехнулся Корецкий.

— Не понимаю.

— Саблин был комбриг или начдив, участник бунта левых эсеров. Правая рука Спиридоновой.