Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Однако фрейлейн неожиданно показала коготки."

"— Это негостеприимно с вашей стороны, герр оберст, — закапризничала она. — По ночам я привыкла спать. Кроме того, барон будет недоволен, если я открою его секрет раньше времени. А так как вы не дали мне спать, то расскажите, что это за взрыв…

— Фрейлейн, мне не до шуток! — полковник расстегнул пояс и положил кобуру с пистолетом на стол.

— О, герр оберст, вы, кажется, угрожаете! — удивилась она. — Напрасно, герр оберст, вы бы лучше попросили хорошенько и обещали не выдавать меня барону. Я не люблю, когда со мной говорят в таком тоне! Теперь я назло ничего не скажу до утра!

— Фрейлейн, я упрям, вам будет хуже, если вы не перестанете шутить!

— Я тоже упрямая, герр оберст! И, пожалуйста, не пугайте меня, я не из пугливых… Вас расстроил этот взрыв.

Отдыхайте, герр оберст, утром вы будете любезнее, и мы поговорим…

Она вызывающе заложила ногу за ногу. Полковник заколебался. Если она причастна к диверсии, то какого дьявола явилась в ресторан?! Он мог вызвать Рюдике, он и сам принудил бы ее говорить. Но барону это не понравится. Полковник переменил тон, он проводил фрейлейн в отведенную для нее комнату и, оставив гауптмана Штирнера охранять ее сон, пожелал ей спокойной ночи.

Но сам не лег. Еще не было шести утра, когда он вторично осмотрел место диверсии. При дневном свете полковник обнаружил засыпанные пеплом и частично затоптанные отпечатки шин, очень похожие на рисунок протектора «оппель-капитана». Машина, очевидно, подъезжала вплотную к калитке сада. Дальше, на мостовой, следы терялись. Это обстоятельство усилило его тревогу.

Отсюда он снова заехал в штаб. Барон и его солдаты Не вернулись.

Теперь полковник не сомневался, что в семье фон Хлюзе будет траур. И это было для фон Крейца угрозой всей его карьере. Полковник ехал к себе, все больше накаляясь. Его ждал очень взволнованный начальник гестапо с женщиной, которую полковник примечал в ресторане с разными офицерами.

Это была Фроська. Полковник сухо выслушал ее сообщение, что вечером, часа за три до взрыва, она встретила лейтенанта Павлюка, идущего домой с вином. Утром она хотела спросить старуху насчет попойки Павлюка с Галиной, но Оксана Ивановна не появилась в обычное время у колонки, и Фроська в нетерпении сходила к ней домой.

Однако в открытом настежь доме никого не было. Фроська заторопилась в гестапо.

Она явно злорадствовала, наслаждаясь мыслью, что старухе теперь каюк. Но ее донос вызвал неожиданную реакцию. Полковник не мог допустить, чтобы о деле, от которого зависело его будущее, трепали языком всякие шлюхи. Внезапно он разразился отборными ругательствами и предложил начальнику гестапо убрать эту наглую особу, осмелившуюся следить за офицерами германской армии.