Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

 – Все-таки я британский офицер, а британский офицер боится лишь бога и своего короля…

Эдингер на минуту замолчал, выпучил на меня свои оловянные глаза и неожиданно разразился смехом.

– Интересно, что скажет ваш король, когда увидит это!

Он торопливо полез в карман своего френча и выбросил на стол несколько фотографий. Несомненно, они заранее были приготовлены для меня.

– Любуйтесь! – хрипло выкрикнул он. – Это будет отличным сюрпризом для короля!

Я взял эти фотографии в руки. Собственно говоря, это была одна фотография. На ней был снят я собственной своей персоной, я сидел у стола Эдингера и пересчитывал полученные мною банкноты, позади меня виднелся Эдингер, и не требовалось большого труда, чтобы разобраться в смысле этого снимка.

Самый настоящий уличающий документ, который мог скомпрометировать кого угодно…

Теперь мне стало понятно присутствие чиновника, сопровождавшего щедрого господина Мюллера! Будь снят подлинный капитан Блейк и получи Интеллидженс сервис такой снимок, карьера Блейка быстро закончилась бы!

– Что еще нужно для того, чтобы держать вас в ру­ках? – вызывающе спросил Эдингер.

Было необходимо как-то обезоружить этого господина…

Я задумался, затем понурил голову и, пользуясь самыми мрачными гамлетовскими интонациями, уныло произнес:

– Да, вы победили, господин Эдингер, я у вас в ру­ках.

Но я знаю, что теперь делать. Пуля в лоб – это единственное, что остается офицеру в моих обстоятель­ствах. Надеюсь, вы подарите мне эту ночь для того, чтобы я мог написать письма своим близким…

И, представьте себе, мой трагический тон подействовал на этого гестаповца!

Эдингер испугался, что я покончу с собой, сразу увял, переборол себя и еще раз показал, как важно было немцам заполучить агентурную сеть английской секретной службы.

– Хорошо, господин Блейк, – сказал Эдингер, понижая голос. – На этот раз я прощаю вам вашу шутку. Но помните, второй раз подшутить над собой я не позволю. Если вы хотите любоваться луной, покажите мне свои звезды.

– Вы их увидите, господин обергруппенфюрер, – меланхолично произнес я. – Но вы должны понимать, что агентов, которых вы хотите иметь, нельзя просто перечислить из одного ведомства в другое, их надо подготовить и предупредить, если вы хотите иметь от них какую-либо пользу.

Одно дело – хористы, и совсем другое – солисты, имеющие каждый свою неповторимую индивидуальность. Никто не может продать меня, кроме меня самого!

– Ну хорошо, Блейк, хорошо, – сказал Эдингер, уже окончательно смягчаясь. – Мы верим вам и подождем, но только бросьте свою английскую фанаберию и не считайте нас детьми.

Эдингер отступал, и я мог сейчас что-нибудь от него потребовать.

– Наоборот, господин обергруппенфюрер, я буду вполне откровенен, – с готовностью произнес я.