Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

– Мне нужно совершить с ним некоторые обменные операции, – сказал я и рассыпал на барьере, за которым сидели сотрудники комендатуры, принесенные карточки.

Они вызвали целое ликование! От официального тона не осталось и следа.

– Обер Гашке любит такие штучки! – воскликнул офицер. – Сейчас его вызовут, господин Берзинь!

Он позвонил по телефону и попросил как можно скорее прислать Гашке.

Пронин не замедлил появиться. Он шел с недовольным лицом, сдержанный, строгий. Он точно не заметил меня.

– В чем дело? – спросил он дежурного офицера.

– Этот господин спрашивает вас, Гашке, – сказал офицер, ухмыляясь и указывая на меня.

Пронин с невозмутимым видом приблизился ко мне.

– Что за дело?

– Видите ли… – пролепетал я, – я слышал, что у вас есть несколько книжек, приобретенных у здешних букинистов, определенного содержания. Если бы вы могли со мной поменяться…

И я с трогательной непосредственностью рассыпал перед ним свои картинки.

– О! – сказал Пронин с оживлением. – Где вы это достали?

С видом знатока он стал их рассматривать.

– Что же вы хотите за свою коллекцию? – деловито спросил он.

– Я слыхал, что у вас есть несколько французских книжек, – сказал я. – Если бы мы могли обменяться…

– Пожалуй, я бы на это пошел, – задумчиво сказал Пронин. – Сегодня вечером, после службы…

– Нет, мне нужны эти книжки именно сейчас, – настаивал я. – Я обещал достать их к одиннадцати.

– Какой это барышне вы хотите дать урок, господин Берзинь? – заметил кто-то из присутствующих. – Хотел бы я на нее взглянуть!"

"– А вы отлучитесь, Гашке, – посоветовал дежурный офицер. – Господин Берзинь на машине, вы слетаете с ним за полчаса, жалко упустить такой случай…

Пронин колебался.

– Если книжки мне подойдут, – добавил я, соблазняя Гашке, – я добавлю к карточкам несколько бутылок французского коньяка.

– Валяйте, Гашке! – сказал офицер. – Вечером вы нас угостите, я давно не пил французского коньяка.

Тогда Пронин как будто решился.

– Ладно, – сказал он. – Поедем. Я живу в общежитии гестапо.

Под общее одобрение мы покинули комендатуру и вышли на улицу.

Но Пронин заговорил со мной только тогда, когда мы очутились в машине и тронулись с места.

– Я бы сказал, вы довольно смело действуете, майор Макаров, – не слишком одобрительно заметил он.

– В Риге находится кто-то из генералов заокеанской разведки, – объяснил я, полагая, что удивлю Пронина. – Я только что от него.

Но Пронина, кажется, нельзя было удивить ничем.

– Догадываюсь, – коротко отозвался он. – Сегодня у нас в гестапо черный день. Все в Риге говорят о приезде видного промышленника из Южной Америки. Эдингер, конечно, осведомлен, кто это такой, и пребывает в большом миноре.