Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Я не очень в них разбираюсь, но, скажем, цвета топленого молока и с сиденьями, обтянутыми светло-желтой кожей.

Она села на кровати поглубже, точно уже находилась в машине и устраивалась в ней поудобнее.

— Значит, две машины. Где-нибудь в пригороде собственный дом. Пять спален, три гостиных, столовая, две веранды, две… нет, три ванные… Цветник. Цветное телевидение. Может быть, даже установка для кондиционирования воздуха…

— Не может быть, а вы будете ее иметь, — сказал Харбери. — Мы не жалеем денег на крупных ученых."

"— Отлично, — сказала Мария Сергеевна.

— Значит, кондиционирование. Кроме того, я буду получать большие гонорары. Мои книги будут издавать крупные издатели, они не скупятся на оплату больших ученых. Однако наибольший успех выпадет не книгам по математике. Я напишу еще книгу… Назовем это социальной темой. Что-нибудь вроде того, что… Ну, скажем, “Почему я бежала из Советской России”. Или — “Закат науки за железным занавесом”…

— Если вы это сделаете, вы разбогатеете, — сказал Харбери. — Мы даже найдем человека, который напишет за вас такую книгу.

— Нет, зачем же, я уж сама это сделаю, — сказала Мария Сергеевна.

— А летом, в каникулярное время, поеду отдыхать… Говорят, у вас хорошо во Флориде?

— У нас много хороших мест, — сказал Харбери. — Вам будет из чего выбрать.

— Первоклассные отели, море, прогулки на яхтах… — задумчиво произнесла Мария Сергеевна. — И, наконец, вы привезете ко мне мою дочь. Если удалось похитить меня, то уж мою дочь вы сумеете переправить. Ей предстоит блестящая будущность. Туалеты. Развлечения. Брак с каким-нибудь молодым адвокатом или офице­ром.

Таким, как вы, например…

Мария Сергеевна загадочно смотрела на своего собеседника; он верил ей и не верил, но во всем его облике появилась какая-то размягченность.

— Все это вы мне можете гарантировать? — спросила Мария Сергеевна.

— Да, — сказал Харбери.

— Я не обманываюсь?

— Нет, — сказал Харбери.

Мария Сергеевна улыбнулась.

— Это рай. Настоящий американский рай. Как видите, я сумела его нарисовать, майор… Я не ошибаюсь, майор Харбери? В таком раю я обречена блаженствовать?

Да, она улыбнулась!

Сперва Харбери не поверил своим ушам: эта женщина слишком быстро сдавалась, даже в лагерях для перемещенных лиц русские, которых вербовали после войны в иностранную разведку, даже они труднее поддавались на уговоры.

Но Ковригина перечислила именно все те блага, какими приманивали за океан иностранных артистов и ученых. Все может быть! Может быть, она и не такой уж преданный своей Родине человек, как ее рисовали.

Харбери полагал, что Ковригина перечисляет условия, на которых согласна перейти на службу к другой стране.