Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Фултонская речь Черчилля возвестила о начале холодной войны — беспощадной, как средневековые крестовые походы. Сталин в своих программных заявлениях по международной политике был не менее грозен. Он говорил об обострении классовой борьбы после Второй мировой, а Краснознаменный хор получил основания, чтобы страшить супостата песней: “Это шагает Советский Союз, это могучий Советский Союз, рядом шагает новый Китай!” В войну маневров были стянуты воистину огромные силы. У каждой из сторон были свои убедительные козыри.

Инициатива переходила из одного лагеря в другой, весы Истории колебались. Разумеется, в такой ситуации особое значение получила разведка. Скрытая, тайная война после 1945 года оказалась предпочтительнее войны открытой.

После смерти Сталина, по мере укрепления власти нового вождя, прежний монашеский стиль советского руководства уходил в прошлое. Наши вожди надели элегантные костюмы, плащи и шляпы, перестали сторониться международных контактов. Хрущев не выглядел коммунистическим гуру — скорее он напоминал энергичного массовика-затейника, талантливого импресарио советской власти.

На приемах он появлялся рядом с наряженным во фрак и бабочку американским президентом, манкируя устаревшими деталями мужского гардероба. Ладно сидевший деловой костюм Хрущева подчеркивал, что советская цивилизация устремлена в будущее, отсекает все лишнее. И впрямь — к чему париться в нелепой бабочке, когда фабрика “Луч” производит прекрасные длинные галстуки разных расцветок, да и товарищи из братской ЧССР не отстают на своей фирме Hedva–Прага Центротекс. А бабочки, фраки и смокинги мы оставим для официантов и музыкантов. В жаркую погоду Хрущев щеголял в свободной украинской рубахе — в ней было просторно и прохладно. И пускай этот плейбой Кеннеди завидует раскованности первого секретаря…

В романе, принадлежащем космической эре, Овалов подчеркивает возросшую мощь советского государства и комитета его безопасности. В тридцатые годы мы еще были учениками великих разведчиков вроде Лоуренса Аравийского.

Теперь Пронин был просто на голову выше своих противни­ков. Как Гагарин всех обогнал в космическом противостоянии, как советские легкоатлеты на Олимпиаде 1960 года в Риме оставили позади хваленую американскую команду (а уж в исконно советских видах спорта мы им тогда вообще не оставили шансов)…

В “Секретном оружии” вот уже пятое десятилетие хранится замороженный оптимизм того по-своему революционного времени.