Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Мы оба улыбнулись. Хотя, признаться, мне было не до шуток.

Конечно, не из-за этой сумасшедшей скорости, которая, впрочем, и не очень-то ощущалась. Непонятное, тревожное чувство, которое родилось вчера, до сих пор меня не покидало.

Я жил словно в ожидании беды.

— Роджерс, мне брат говорил, что вы бывали или даже, кажется, жили в Москве. Это верно? — спросил я. Нужно же хоть о чем-то говорить.

— Верно. Три года там прожил, — ответил Роджерс,

— Понравилось?

— Я много ездил по свету. Москву считаю одним из лучших городов. Конечно, она имеет недостатки, уступает в одном, выигрывает в другом, но в целом — город хороший, а главное, довольно быстро молодеет.

Это явление сейчас нечастое.

— А люди? Наши люди. Что вы о них скажете?

— О, люди! Я твердо убежден — Россия и ее народ заслуживают лучшей судьбы, точнее — жизни, и в этом смысле земной шар перед вами в долгу. Сказать откровенно, мне нравятся русские парни. У нас с вами много общего, — заключил Роджерс.

— Приятно слышать, — заметил я. — А вы кто по национальности?

— А мне было приятно встречать гостеприимных, простых, искренних людей в вашей стране… Я американец.

Я благодарно кивнул.

— Всегда вспоминаю вашу страну с теплом… — продолжал Роджерс. — Ее нельзя забыть, Алексей Иванович. Поверьте мне.

Я с благодарностью посмотрел на Роджерса. Наступила пауза. Я посмотрел на рядом лежащие стопкой красочные журналы. Машинально взял один из них, стал листать.

В это время капризно фыркнул мотор. Машина стала сбавлять скорость.

— Перебои с подачей бензина. Ничего страшного, — объяснил Роджерс.

Он затормозил и пока возился с карбюратором, я рассматривал журналы.

С каждой страницы на меня смотрели полуголые, а затем совсем голые женщины и мужчины. Порнография.

Наконец появился Роджерс, и я отложил журнал.

— Как и предполагал, засорился карбюратор. Сейчас все в порядке. Не проголодались? Может, завернем перекусить, голод — не тетка… — сказал Роджерс. — А пока невредно поразмять кости! Вылезайте, пошли в лес.

— Я — «за». Здесь очень хорошо и красиво.

— А мне больше нравится Подмосковье. Вот где ширь, раздолье.

Мне было приятно, что Роджерс так тепло отзывался о моей Родине.

— Закройте машину, — предложил я.

— Никто ее не тронет. Пошли. — И Роджерс мягко взял меня под локоть. Мы вошли в сосновый лес. Повеяло душистой прохладой. Здесь было тихо и спокойно.

Минут двадцать мы молча бродили по лесу, потом снова двинулись в путь.

«Форд», плавно покачиваясь, отсчитывал километры. Роджерс что-то мне объяснял о местах, которые мы проезжали, я слушал и понимающе кивал. Наконец мы подъехали к какому-то мотелю.

Ярко расцвеченное двухэтажное здание из пластмассы и стекла утопало в зелени.