Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

— Ваш брат — пример того, как живут у нас в Канаде,"

"— А вы? — задал я новый вопрос. — Где вы работали?

— Где попало. Сейчас у вашего брата. Одну минутку, звонит телефон… — И Фани побежала в соседнюю комнату.

Я уже догадался, что это звонил Роджерс. Он приглашая меня в какой-то Бургенланд. отведать лучшие вина Австрии. Мне. не очень хотелось ехать. Думал вот так просто посидеть в тишине. Поговорить с Фани.

— Не надо упускать такую возможность, — с укором сказала Фани. — Там вам очень понравится.

В моем распоряжении оставались считанные минуты.

— Фани, а Роджерс часто бывает здесь?

— Да, господин.

— Опять «господин»! — Я хмуро сдвинул брови,

— Извините, Алексей Иванович.

— Брат с ним давно дружит?

— Да.

— Роджерс, наверное, богач?

— Конечно!

— А чем он занимается?

— Он дипломат и коммерсант,

— Торговлей, значит.

— Значит, торговлей.

У меня было впечатление, что Фани устала от моих вопросов и не знает, как от меня отделаться.

Спас ее повторившийся телефонный звонок. Фани сняла трубку. Разговор шел на английском языке. Закончив, она пояснила мне, что Роджерс извиняется. У него вдруг появились непредвиденные дела, и он просит отложить поездку в Бургенланд на завтра, на вторую половину дня.

Я так обрадовался, что не мог скрыть этого.

— Все-таки есть бог на свете, — сказал я.

— А вы сомневались?

— В чем? — не понял я.

— Что есть бог…

Фани серьезно смотрела на меня. И я серьезно ответил:

— Я неверующий.

— Значит, вы большевик?

— Нет. Я беспартийный.

— Алексей Иванович, хотела давно вас спросить, да все решиться не могу.

— Не бойтесь, я не кусаюсь.

— Скажите, пожалуйста, перед поездкой сюда вас инструктировали?

— Нет. А зачем?

— Да, говорят, там у вас дают какие-то подписки и задания?

— Глупость какая… Впервые слышу.

 — У меня появилось неприятное чувство отчужденности. Фани уловила это и, повернувшись, направилась на кухню. Я с интересом посмотрел ей в след.

В этот день я был предоставлен самому себе. Оказывается, это чудесно — чувствовать себя хозяином, делать что захочется, ходить куда пожелаешь. После обеда я вышел прогуляться и остановился у памятника Бетховену. Бродячие музыканты — их было трое — играли грустную мелодию. Их шляпы в ряд лежали на постаменте. Я подошел ближе.

Один из музыкантов смычком грубовато постучал по моей шляпе. Я не сразу сообразил, что от меня требуется, а поняв, тоже снял шляпу. Я думал о великом музыканте, которого так чтят, очевидно, не только венцы. Так я забрел в парк.

Вдоль зеленой аллеи уютно расположились скамейки, выкрашенные в яркие цвета. Сел на первую попавшуюся, огляделся и увидел, что на противоположном конце скамейки дремал какой-то мужчина. Решил поговорить с ним.

Он, видимо, устал. Я кашлянул, заставил его обратить на себя внимание.