Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Так, рассуждая, я шел по улице Горького, никого перед собой не видя, ничего не замечая.

Раздираемый тревожными мыслями, ругая себя на чем свет стоит, я не заметил, как очутился в гастрономе — и где бы вы думали? — у винного прилавка. Словно лукавый черт меня туда привел. Невольно рассмеялся. А душа просила разрядки, выхода. Взял себя в руки. Тут же вышел на улицу. Значит, могу!

Пустячная, казалось бы, победа над собой вдруг принесла душевное облегчение. Значит, надо только захотеть.

Сел в троллейбус. В голове, словно в калейдоскопе, вертелись мысли вокруг письма и злодеяний Зори.

Мои похождения в Вене. Роджерс и все, что произошло со мной там. Неужели, думал я, нужно было пройти через все это, чтобы понять, кто есть кто, какая тебе и Родине настоящая цена?

По возвращении домой, как и предполагал, разразилась буря.

Прошло несколько дней после объяснений. Настроение, сами понимаете какое, а тут я еще дал повод для ссоры с женой.

Все началось с пустяка. Вчера с Савельевым ремонтировали лопнувшую трубу с горячей водой. Пока добрались до квартиры хозяина, бьющая фонтаном вода наделала немало бед. Пришлось в сложных условиях развертывать ремонт.

Не сразу все клеилось. То нет одного, то нет другого. Пока наладили и наконец справились, прошло немало времени. Конечно, пришлось задержаться. Наломались здорово. Ну и, как полагается после окончания работы, на радостях хозяйка поставила на стол пол-литра. Пришлось за компанию выпить. А по пути попался пивной бар. Савельев затащил туда. Там опрокинули по две кружки. Ну и домой пришел немного навеселе. Жена взбунтовалась.

— Ты же слово дал! Ненадолго же тебя хватает! С ума можно сойти!

Я не выдержал и ответил ей грубостью.

Нельзя же так, не узнав сути дела, сразу лезть в ссору. Я и сам понимаю, что нехорошо нарушать данное обещание. Но ведь здесь произошел исключительный случай. Надо же понимать!

Утром шел на работу в дурном настроении, никого не замечая и ничего не видя, кроме дороги. И вдруг:

— Дяденька, вам просили передать письмо, — как сквозь сон слышу голос мальчика. Передо мной стоял курносый, рыжевихрастый школьник.

— Какое письмо?

— Вот это… Да берите, не укусит, мне некогда.

— А кто его тебе дал?

— Я побежал. Опаздываю в школу… Приветик.

— Постой, постой…

Но мальчика уже и след простыл.

Я в недоумении держу в руках конверт. Наш, советский. Кто бы это мог? Теряюсь в догадках. Наверное, кто-нибудь из знакомых передает заявление в жэк с какой-нибудь просьбой. На ходу вскрываю письмо. Читаю.

«Добрый день, Алексей Иванович! Я обеспокоена вашим долгим молчанием. А ведь обещали писать. Здоровы ли вы? Надеюсь, вы не забыли мой адрес. Я жду. Ваша Ф.»"

"Не верю своим глазам. Кто бы это мог быть? И кому я обещал писать? Хорошо, что письмо не отправлено почтой.