Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Мы с Виктором прошлись два раза, и на этом все закончилось. По-прежнему беспрерывно надрывался телефон: продолжались поздравления.

Мужчины разделились по группам. Кто обсуждал международные вопросы, кто служебные дела.

Мне это наскучило, и я попросила Виктора незаметно улизнуть в сад. Но не тут-то было. На пути появился Иван Петрович.

— Как поживает Алексей Иванович? — обращается он ко мне.

— Спасибо. Хорошо. Передает вам привет.

— Скажите ему… Впрочем, сейчас не могу… Так хочется тишины…

— Вид у вас измученный…

— Досталось ему, — вставил Виктор.

— Пришлось немного… Но ничего, отдохнем.

Передайте и мой привет Алексею Ивановичу. Извините, я, кажется, вас задержал, молодые люди.

Мы вышли с Виктором в сад. Я еще не была здесь, поэтому для меня все было в диковинку. Двухэтажная дача утопала в сосновом лесу. Перед домом — большая клумба с тюльпанами. Дорожка к дому по бокам обсажена примулами, тюльпанами. В мае они уже зацвели. Красиво. Чистый воздух. Пьянящий запах хвои. Кругом все начинает зеленеть. Представляю себе, что здесь будет в пору общего цветения.

— Как хорошо здесь! — невольно вырвалось у меня, когда мы сели в диван-качалку, под красивым разноцветным тентом.

Виктор толкнул диван, и мы, поджав под себя ноги, начали плавно раскачиваться.

— Хорошо. А ты все упрямилась приехать сюда. Я рад, что тебе здесь нравится, — говорит Виктор, нежно обняв меня и поцеловав в щеку. Я повернулась к нему, и мы оба замерли в долгом поцелуе.

— Вот они где, — вдруг как гром среди ясного неба раздался голос мамы Виктора. — Я пришла за вами. Пошли, — тоном, не терпящим возражений, закончила она.

Смущенные и покрасневшие, мы пошли за нею вслед.

Когда мы вошли в дом, гости уже сидели за столом. Все ждали нас. Продолжилось прерванное застолье."

"«Смотрины»

Отношения с Роджерсам развивались по плану, разработанному чекистами. Доверие Роджерса ко мне и моим сообщениям вроде бы укреплялось и, судя по всему, сулило ему обнадеживающие перспективы.

Очередное письмо от Роджерса вызвало разные суждения и предположения. Оно было коротким и лаконичным, как призыв к атаке.

«Дорогой друг! 20 августа в 18 часов 10 минут будьте у входа метро «Кировская».

Вот и все.

— Что бы это означало? — обращается полковник ко мне и Владимиру Николаевичу.

— Передать что-то хотят, — первым откликаюсь я.

— Мне думается, что это идет проверка… — отвечает Владимир Николаевич.

— Выходит, не доверяют? — удивился я.

— Доверяя, проверяй — одно из обязательных условий работы разведки… Михаил Петрович, мне кажется, Роджерс переходит к чему-то важному… Извините… — говорит Владимир Николаевич, вставая с дивана и направляясь к окну.

— А если и то, и другое? — говорит полковник, провожая взглядом Насонова.