Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Семенами держава помогла. Лес и кирпич на строительство выделила.

— Ты мне скажи, выгодное это дело для селянина или нет?

— Как для кого. Для тебя, к примеру, — нет. А для бедняков-середнячков — очень. Про тех, у кого вообще ничего не было, кто в наймах и злыднях век вековал, я и не говорю… Колхоз для них спасение…

Рен цедил горилку, задумчиво смотрел на приятеля. Продолжал расспрашивать с тем терпением, когда хотят узнать что-то очень важное.

— Ты бухгалтер, значит, знаешь все цифры по колхозу. И хозяин был из тебя неплохой, тебя не проведешь на мякине.

Сойдутся у колхозников концы с концами?

— Готовим сейчас отчет для района, — степенно ответил приятель, — скажу тебе, что все планы выполним. Будем с большой прибылью. Если же ее разумно в дело употребить, то в следующем году не только все дыры залатаем, но и на обновки хватит. А потом должен еще ты учесть, что не только в прибыли сила колхоза. Школу вон построили, под клуб фундамент заложили… Молодых хлопцев колхоз от сохи отрывает, на трактор садит."

"Рену вспомнилось, как встречались они много лет назад, когда хутора их рядом стояли.

Другие тогда были разговоры у них.

— Значит, и ты москалям продался? — спросил приятеля.

— Никому я не продавался… Жизнь стала другой, и надо искать в ней свое место.

— А помнишь, как стихи писал о любви к Украине?

— Помню.

— Сжег те вирши?

— Зачем же? Я Украину любить меньше не стал…

Говорили они на разных языках.

И спросил еще Рен:

— Так, выходит, нам на поддержку селянина нечего рассчитывать?..

Длинный и путаный жизненный путь прошел приятель. Учился в гимназии во Львове, был учеником в акционерном обществе «Мануфактура», членом «Просвиты», ходил на «украинские вечера», даже одно время занимал какую-то должность в районном проводе ОУН.

Если Рен всегда предпочитал автомат, приятель больше знался с книжками, сам писал в «национальные» журналы. Изучил творы духовных наставников национализма и мог их цитировать по памяти. Рен в свое время ценил его за острый ум и безусловную, почти одержимую преданность идеям националистов. И вот — бухгалтером в колхозе работает…

— Выходит, так… — подтвердил приятель.

— И борьба моя напрасна?

— Знаешь, Рен, — приятель обратился к куренному не по имени, а назвал его псевдо, — советую тебе — подумай о будущем.

Самое время автомат закопать. Устала земля от крови… Не мне тебя учить, как избавиться от прошлого.

Рен выпил еще чарку, сумрачно глянул на приятеля.

— Ты вот свое прошлое, как ящерка хвост, отбросил, потому что схватили тебя за шиворот. Да, видно, не всё товарыщам энкаведистам рассказал. Я с ними в переписке не состою, но лыст пошлю, все твои заслуги перечислю.

— Не утруждай себя, Рен. Я им все рассказал.