Антология советского детектива-8. Компиляция. Книги 1-17

Теперь давайте по порядку: как у вас очутились эти вещи?

— А как же командование? — растерянно спросил Семен, все еще надеясь, что его отведут к генералу.

— Уже доложено начальнику штаба армии. Говорите!

Семен присел и помолчал, собираясь с мыслями. Слабая улыбка появилась на утомленном и оттого еще более худом лице майора. Этот сержант — как будто неплохой парень, но выглядит скверно. Отправить его в санбат на поправку… Майор взглядам предложил сесть вошедшему Белову.

— Не знаю, с чего начать, товарищ майор, — сказал Семен. — История больно длинная…

— Козьма Прутков всякое дело рекомендовал начинать с начала, а вы начните с конца, — посоветовал майор, хитро прищуриваясь.

 — Например, почему важные документы в какой-то корзине?

Семен облегченно засмеялся. Наверное, уже с полчаса он у своих, но лишь сейчас не умом, а сердцем почувствовал, какая гнетущая тяжесть свалилась с него. Теперь все будет иначе. Только бы Галинка уцелела. И Виктор с товарищем. Удалось ли им уйти после взрыва? Мысль о взрыве напомнила ему, как Рябинин укладывал в корзину мины, а сверху продукты и самогон.

Перед вечеринкой пришлось спрятать мины в кухне. И он рассказал майору, как это было.

— А повязка на голове, мундир этот?

— Возле аппаратной часовой штыком зацепил, товарищ майор. Чёрт его знает, почему он не с автоматом, а с винтовкой был. А мундир с Павлюка, он упитанный, ему и без мундира в самолете не холодно…

— Это тот, второй! — догадался майор. — Ну-ка, Белов, приведите его…

IVСемену казалось, что о мытарствах в плену, о Марусе и Гаврике, о том, что было в Энске невозможно рассказать и за целые сутки.

Но за те несколько минут, которые понадобились Белову для выполнения приказания, он успел изложить майору всю историю.

Слушая, майор спрятал карту снова в корзину и все смотрел, перечитывая, на черновик расшифрованной радиограммы. Он не перебивал Семена, не задавал вопросов. Он умел слушать, не высказывая ни осуждения, ни одобрения. Только раз не утерпел, проронил с грустью и сожалением:

— Эх, Митя, Митя! Не добрались мы вовремя до Марфовки!

И так он это тихо, невзначай проговорил, что Семен и не обратил внимания на его слова.

И лишь утром, увидев земляка, растерялся, сник перед Осетровым, будто повинен был перед ним, потому что не так-то просто сказать вдруг человеку, что уже не ждет его любимая жена и что нет уже у него ни угла своего на земле, ни семьи…

Семен рассказал и о том, как, захватив в аппаратной документы, они разделились: Семен с Андреем и Павлюком уехали к партизанам, чтобы радировать насчет самолета, а Виктор с товарищем выжидали в аппаратной, чтобы дать Семену беспрепятственно выбраться из города.