Апельсиновый сок

Вообще-то Вероника была уверена, что не перенесет операцию. Но это будет смерть без мучений, под наркозом. К тому же она, пусть в самом конце жизни, пусть всего несколько дней, но успеет побыть счастливой!..

В эти дни она часто вспоминала Костю. Он умер, будучи гораздо моложе ее нынешней, и умер в муках. Правда, он не знал, что смертельно болен, но разве двадцатилетний человек может поверить в свою скорую смерть?..

За два дня до операции она уехала из дома – ей захотелось погулять в окрестностях Военно-медицинской академии. Общежитие, где они с Костей были так счастливы, давно снесли. Зато учебный класс, где они впервые были вместе, остался почти таким же, как тогда, и Вероника долго сидела за партой, вспоминая свою первую ночь любви… А потом она пошла в бар гостиницы «Санкт-Петербург», заказала бокал вина и кофе…"

"Наверное, виновато было вино, но она вдруг отчетливо увидела на соседнем стуле Костю.

– Скоро мы встретимся, – еле слышно прошептала она, – и больше никогда уже не расстанемся.

Костя улыбнулся, но покачал головой отрицательно.

Галлюцинация исчезла.

– Вдобавок к онкологии я еще сошла с ума, – весело сказала Вероника вслух.

Официант, решив, что она зовет его, подошел к столику.

– А не так уж плохо все и было! – сказала она ему и попросила принести еще вина.

За дверью, кажется, ругались. Она прислушалась.

– Ты не будешь сидеть с Вероникой! – кричал Громов. – Выкинь эту блажь из головы, ты же сама больная женщина.

– Я? Больная? Спасибо, сынок!

– У тебя желчный пузырь вырезан!

– Вот без тебя наука не знала, какую важную роль играет желчный пузырь в нашем организме! Без него, оказывается, ни в магазин сходить, ни занавески повесить, ни с невесткой посидеть!

– С Вероникой буду сидеть я.

– Но как же… Она ведь женщина.

– И что дальше?

– Она будет стесняться тебя.

– Ой, мама! Думаю, не будет.

Вероника хихикнула и поскорее нажала на кнопку звонка. Это тоже было новым ощущением – звонить в собственную квартиру.

– Наконец-то! Где тебя носит, интересно знать? – накинулся на нее Громов. – Ужин давно готов.

Наталья Соломоновна захлопотала, Вероника пошла мыть руки и присела на край ванны – от счастья у нее внезапно закружилась голова.

Эсфирь Давыдовна говорила: если хочешь быть счастливой в браке, запомни – мужчина не добыча, а друг! Но слова «брак» и «семья» всегда были для Вероники синонимами. Строить семью значило для нее строить отношения с мужчиной. Свое совместное существование с Надей и отцом она никогда не считала семьей. Она была сама по себе, а Надя с отцом – по другую сторону баррикад, хотя оба любили порассуждать о семейных ценностях. Впрочем, возможно, они-то как раз и были семьей. Но Вероника к их семье не принадлежала.