Ареал 7–8: Один в поле не воин. — Что посеешь

Медведь выполз из люка и схватил подготовленный для него пулемёт. От базы выше уровня земли остались лишь нагромождения искорёженных обломков да огрызки стен, выход из минус первого этажа был частично завален, и выбираться пришлось почти ползком. В небе над развалинами, словно НЛО, прямо в воздухе висел захваченный Воронкой радиопередатчик, безразличный ко всему, включая законы физики.

– Занять оборону под Воронкой! – бросил в эфир майор, заползая между двух куч бетонного хлама, точно под аномалией. Он установил пулемёт и не стал отключаться от «Шестого Чувства».

Его местоположение противнику всё равно известно. Пусть стреляют, так даже лучше, какое-то количество гранат подствольников и минометных мин, падающих сверху прямо на него, будет поглощать Воронка, ещё что-то сожрёт сидящий у входа Раздиратель. Залёгший у обломка внешней стены Базальт дал короткую пристрелочную очередь, целя куда-то значительно выше наступающего противника, затем ещё одну и произвёл длинную, засыпая пулями верхушку далёких руин. Стена вокруг него мгновенно вспухла фонтанчиками разлетающегося в труху бетона, и пулемётчика отбросило назад.

– Твою мать… – натужно выдохнул он, переворачиваясь на живот и хватаясь рукой за кровоточащую пробоину в плече. – Достали всё-таки, сволочи!

К нему подполз Айболит, и Медведь открыл огонь по виднеющимся вдали врагам, ведущим перестрелку с Байкалом. «Шестое Чувство» сообщало, что снайпер испытывает сильную боль от множественных касательных ранений, но ещё жив и ведёт бой. К Медведю присоединился Капкан, и его РПГ-7 гулко громыхнул, отправляя термобарическую гранату навстречу приближающемуся противнику. Северный отряд врага оказался под перекрёстным огнём, и его командир запросил тяжёлую огневую поддержку.

Идущие на штурм группы залегли, и в воздухе вновь завыли миномётные мины. Там, где занял позицию Байкал, вспыхнули разрывы, снайпер снова потерял сознание, однако оставался жив. Видимо, он тоже залёг где-то в непосредственной близости от аномалии, и она частично защищает его от попаданий. Почти сразу обстрел перенесли на развалины базы, и всё вокруг потонуло в облаках дыма и пыли, пронзаемых минами, гранатами и крупнокалиберными пулями.

– Вниз! – проорал здоровяк, забиваясь под разбитые потолочные перекрытия, и содрогающаяся земля подпрыгнула у него перед глазами.

Сколько длился этот обстрел, Медведь не понимал. От близких разрывов в голове гудело, в ушах стояла резь вперемешку с пронзительным звоном, обе ноги стали бесчувственными и тяжёлыми, словно бревна, язык во рту высох до шершавого состояния, свидетельствуя о потере крови. Очнулся майор от жжения в руке. Базу снова накрыл Токсик, и его токсичная взвесь проникала через пробоины «Эмки».