Слепая зона (СИ)

Когда я думаю о том, что снова хочу почувствовать его в себе, Платон разворачивает меня к окну. Впечатываюсь ладонями.

— Здесь до слез красиво! — выпаливаю.

— Ага, — раздается сзади.

Через вдох становится все равно.

Все равно на город, огни и весь мир. Нас снова сносит любовью.

Глава 41

Платон

Мы напиваемся в хлам.

— Что нам бог сегодня посла-ал? — весело кричит мой румяный штурман. Стопку поднимает повыше.

Ржач дикий, как в последний раз в жизни. Бармен угорает тоже.

Пиздец она прикольная.

Штурман Элина пьяно качает головой. Далеко сегодня не уедем, но мы и не собираемся. Наклоняюсь, и она орет в ухо:

— Бог послал нам текилу! Ура-а! Платон, ура-а!

Хохот громкий. Во все горло. Хлопок ладони по столу — от эмоций, кайфа.

Горечь на языке, потом в горле. Тепло по пищеводу. Хорошо.

Удары стопок о барную стойку. Поцелуй сразу, вместо закуски. Глубокий, влажный. Я поглощаю ее, целую как перед концом света, дышу, впитываю.

Иди сюда. Обхватываю затылок, стягиваю волосы.

Смеется. Глаза колдовские то и дело сверкают, ловлю взгляд постоянно.

Под хиты Скриптонита закидываемся. Шот, второй, третий.

Небо падает, софиты слепят.

Эля поднимает руки, спрыгивает с барного стула и кружится. Оглядываю с ног до головы. Снова и снова — голодно, быстро. Облизываю взглядом, хочу. В штанах тесно, будто не трахались только что.

Я качаю головой, усмехаюсь и прошу бармена повторить.

Элина двигается по-особенному плавно, движения вроде бы простые, но в каждом есть что-то зовущее. Жгуче-сексуальное, темное. Цыганские корни? Магия? Пялюсь на нее и от самого себя офигеваю — как, блядь, я мог сразу не разглядеть, какая она чувственная? Это же очевидно.

Шоры на глазах были?

Смотрю на нее, и все вокруг перестает существовать. Слепит. Я хочу ее наживую без остановки, еще и еще. Дурею от возбуждения. Захлебываюсь похотью, жаждой. От осознания, насколько Эля обалденная, топит острой ревностью.

Штурман манит к себе."

"Сердце колотится на ускоренке. Пытаюсь найти научное объяснение тому, что ощущаю, и почему так сильно. Я, мать вашу, хоть и бухой, но все же ученый! Между делом оцениваю биохимию, выбросы гормонов в кровь и все прочее — я помню о программе, заложенной в ДНК, которая требует искать партнера и размножаться с ним. Программа врожденная, она-то и дает вкупе с гормональной поддержкой яркое чувство, названное любовью.

Но не получается. Не сходится. Не складывается.

Когда занимаюсь с Элиной сексом, я натуральным образом с ума схожу. Машина ослепила, сбила на хрен, из салона при столкновении вылетел.

Я когда в ней — клянусь, будто бога вижу.

Не могу от этого отказаться. Обрубить свои чувства во имя дружбы, семьи, карьеры — равносильно предательству.

Я смотрю, как Элина глазки строит, и понимаю: мне конец.

Знаю, о чем говорю.