Слепая зона (СИ)

Мне двадцать шесть, и я влюблялся сотни раз, буквально в каждую, с кем спал, понемногу, но обязательно. Программы ДНК прекрасно при этом контролировал.

Сейчас я ощущаю счастье, граничащее с болью. Взаимность Элины делает меня легально обдолбанным.

Она подходит и обнимает за шею. Вдыхаю ее запах, и все, что чувствую, многократно усиливается. Бля-я-ядь. Наклоняюсь, целую.

Она вырывается и кричит на ухо:

— Я тебя обожаю! Бог послал мне тебя! Я об этом молилась! Я буквально об этом молилась, Платон!

А я буквально вижу его сейчас. Иначе зачем еще мы созданы, если не чувствовать это? Если, блядь, не жить ярко? Если не любить так, что сердце в огне рвется. Зачем мы тогда, на хуй, созданы?!

— И я тебя, — отвечаю.

Она стреляет в глаза. Ловлю губы, целую снова. Ее вкус, лайм, текила — смешиваются. Мир падает на бок, опять и опять. Переворачивается. Жажда ее тела растет. Охуенное предвкушение — трахать Элину Одинцову, острую на язык московскую суку. Мою. Номер наш на всю ночь, времени море.

Мы развлекаемся после ужина в клубе, танцуем, целуемся.

Брат пожелал мне похмелья и осознания. Сухого, жесткого похмелья, чтобы случилась переоценка, чтобы накрыло пониманием. Он сказал, что за поступки придется понести ответственность.

Кто проиграет в гонке — вылетает из команды Охотников. Справедливо.

Я впервые в жизни свободен и ощущаю облегчение. Голова кружится.

С Элей мы весь вечер занимаемся любовью, делимся очень личным, разговариваем, ржем до слез, ссоримся и миримся. Раньше я думал, что влюбляюсь легко и с первого взгляда.

Раньше я много думал лишнего.

Элина отлучается в дамскую комнату. Пока жду, выхожу на огромный балкон. Подойдя к бортику, смотрю на город. Сердце колотится, в висках пульсирует.

Это не конец света. Это освобождение. Новые шаги, новая жизнь. Это не потеря семьи — это свобода, и я справлюсь.

Когда Элина возвращается, я снова хочу ее. Она меня чувствует, обнимает, мы целуемся.

Кутаю ее в плед, который на выходе дали.

— Я тебя люблю, — признается она снова. Улыбается, светится радостью.

Она повторяет эти слова без остановки, и меня это совершенно не раздражает. Они как уколы радости.

Смотрю в ее глаза и натуральным образом плавлюсь. От ее счастья, уровня доверия и надежды.

Целуемся. Мир крутится. Впереди свобода и что-то новое.

— Тише-тише-тише, — шепчет Эля и отворачивается. — Платон, тише, разогнался. Мы тут не вдвоем.

Фигуру слева я отметил сразу, но значения не придал. Мало ли кто вышел подышать ночью на балкон. Чувак стоит у бортика, пялится вниз.

— Да пофиг, — отмахиваюсь.

— Мне звонят, погоди. Это брат, может быть важно.

Элина подносит мобильник к уху и отходит на несколько шагов. Секретничает. Что там за брат такой? Интересно будет познакомиться.

— Принесу куртку, — говорю я ей и захожу в клуб.