Архитектура любви

Почему эти события не могут быть важнее, чем корпоративные интриги, разрушающие мою и без того непростую жизнь?” – Лера снова загрустила, возвращая себя с легкомысленных небес на суровую землю реализма.

* * *

Остаток дня она потратила на составление письма в Лондон. Основная загвоздка заключалась в том, что диалог с Вадимом был на русском языке, и его нужно было перевести, а перевод – нотариально заверить. Лера нашла в Сети несколько переводческих агентств и связалась с каждым для уточнения сроков готовности и условий конфиденциальности.

Последнее, чего она хотела, это обнаружить копию записи где-то в соцсетях и стать знаменитой помимо собственной воли."

"Как поступить со Стасом, Лера всё ещё сомневалась. Прямых контактов учредителей у неё не было, а отправлять запись Диме, как ей казалось, было неэффективно, ведь Стас фактически был его мозгом, глазами и руками. Терять такого человека не захотел бы ни один здравомыслящий гендиректор.

В девять вечера пришло короткое сообщение от Вадима:

– Что ты решила?

Лера с отвращением смотрела на эти три слова. Решив оставить вопрос без ответа, она достала из кухонного шкафа бутылку вина и плеснула себе полный бокал.

Алкоголь немного притупил ощущение безысходности. Лера открыла соцсети и попыталась найти Радоса там.

Его страница в Фэйсбуке, висевшая у неё в друзьях, была помечена как “удалённая пользователем”. Лера попыталась найти новую, вводила его имя на русском, английском и чешском. Безрезультатно. В остальных сетях – тоже…

– Куда ты провалился?

Она даже попыталась пробраться сквозь российские блокировки в LinkedIn*, но запуталась в программах и разочарованно захлопнула ноутбук.

– Спросить у Гришина? Сомневаюсь, что он поможет. Хотя что мне терять? – и Лера отправила ему сообщение: “У тебя есть новый номер Агеева?”

Ни через пять, ни через тридцать минут Виталик не ответил.

– Спишь. Или делаешь вид…

Второй бокал окончательно заглушил душевные терзания. Лера ощущала внутри себя абсолютную пустоту. Эмоциональный вакуум.

– Пожалуй, в таком состоянии можно было бы побороться за полмиллиарда, – она даже открыла список входящих звонков. Одним из последних как раз числился номер Стаса. Глядя на фото, где он широко улыбался, Лера попыталась оживить в памяти свои ощущения. Когда он прикасался к ней. Когда целовал.

Частью не совсем запьяневшего ума она чётко понимала, что делать этого ни в коем случае нельзя. В экстазе она прощала ему всё, растворялась в его власти над ней, отрекалась от гордости и самоуважения. Приняв его непристойное предложение, она однозначно поведёт себя так же. Прослезившись от досады, Лера едва слышно прошептала:

– Ненавижу тебя…

А Стас снова телепатически уловил её послание. Телефон зазвонил.