Запасная дочь

Даниэль стояла, изо всех сил сдерживая слёзы — ну вот как так можно? Перед чужими мужчинами… Матушка в своём стремлении непременно выделить Альбертину опять перегибает палку! Разве для того, чтобы кто-то заметил достоинства наследницы, непременно нужно принижать её младшую сестру? Зачем постоянно подчёркивать, что она, Дани, не хороша собой, нерасторопна, более слабый, чем Берти, маг, да ещё и ни на что без помощи сестры не годится? Ведь на самом деле, всё, кроме внешности, как раз наоборот!!!

— Тер Аристи, может быть, вы или ваши помощники, — графиня решила сменить тему, — хотите чего-нибудь съесть или выпить? Даниэль, ступай, распорядись, пусть нам принесут всё, что нужно!

И Дани с облегчением покинула гостиную, краем уха услышав, как матушка снова принялась петь Альбертине дифирамбы.

Ну и пусть, она и сама не больно-то хотела, чтобы незнакомые мужчины её рассматривали, как кухарка рассматривает птицу, выбирая, которую пустить на жаркое.

Как же ей повезло, что наследница не она! Пусть Берти оправдывает матушкины надежды и поддерживает её фантазии, ей, Даниэль, и запасной дочерью неплохо. А если и жених попадётся хороший, без амбиций её матушки, умный и порядочный, то она замуж не пойдёт, а побежит!

Только бы подальше от семьи, где её считают некрасивой, нерасторопной, бесполезной виновницей всех неприятностей и бед.

*айс — мера длины, равная полутора километрам.

Глава 3

Отдав распоряжения прислуге, Даниэль задумалась — а что если она прямо сейчас сбежит в свою комнату?

Ужасно не хотелось возвращаться в гостиную и снова выслушивать, какая она неправильная. Но не сочтёт ли распорядитель, что, внезапно исчезнув, младшая тьера проявила к нему неуважение?

Матушка и так расписала младшую дочь хуже некуда… Вдруг граф оскорбится? Ведь он может здорово осложнить ей жизнь. По крайней мере, на Первом балу.

Нет, придётся возвращаться.

Пока Даниэль размышляла, в коридоре появилась служанка с подносом в руках.

Решение пришло мгновенно.

— Давай мне, я сама отнесу! — если она будет занята, то матушка, наверное, не станет к ней придираться?

Пусть себе хвалит безупречную Альбертину, а младшая дочь тем временем, расставит принесённое и скромно сядет в сторонке. Да и распорядитель увидит, что Даниэль вовсе не белоручка. И не неумеха, какой её расписала матушка.

Нести тяжёлый поднос оказалось не так уж и легко — он так и норовил выронить содержимое! Чашки тихо позвякивали, сливочник угрожающе кренился, сахарница отъехала к самому краю… А ей ещё идти целый коридор и одну лестницу!

Дани почувствовала, что её руки дрожат от напряжения.