Запасная дочь

— Дай мне его, — мужчина бережно забрал у неё ребёнка и осторожно переложил его в кроватку. — Ты ведь тоже не поела, я прав? Идём, поужинаем вместе, и ты расскажешь мне, как прошёл ваш день.

— Никэ…

— Я поставил сигналку — как только он проснётся, мы сразу это узнаем! Как Рел? Как Катарин?

— Хорошо! Релле-младший очень ждал тебя. Меня ни в какую не хотел, но согласился, чтобы ему почитали прадед и дед. А Кати умудрилась оживить почившую неделю назад лягушку. Где только нашла? Теперь та прыгает по замку — хоть и без одной лапы, но о-очень бодрая. Слуги пугаются.

— Вся в маму! — Алан обнял жену, поднёс к лицу её руку и прижался губами к запястью — прямо в середину брачной татуировки.

— У тебя это место просто фетиш какой-то, — улыбнулась Даниэль. — Дня не пропускаешь, чтобы не проверить — на месте ли. Куда она теперь денется?

И оба замолчали, мысленно вернувшись в тот страшный день, когда герцог заслонил собой жену от смертельного заклинания, а она всё отдала, чтобы вернуть его к жизни.

И пусть Даниэль больше не может пользоваться Даром Жизни, но зато трое её детей, даже сыновья, получили его в наследство.

Да не просто получили, а с молочных зубов могут им пользоваться! Счастливый дед Бруно едва не лопается от гордости.

— Наша кровь!

И наперегонки с Релле балует внуков, только довольно посмеиваясь, когда те в очередной раз пугают нянь, оживляя разных насекомых или наделяя подобием жизни неодушевлённые ранее предметы.

Так в комнате Релле-младшего обосновался самопередвигающийся стульчик с довольно вредным характером. А у Кати поселилась стайка болтливых кукол.

— Ну мамочка, так намного интереснее играть! — объяснила свои эксперименты тогда пятилетняя дочь.

— Рел ещё маленький, потом, он мальчик, ему не интересны кукольные чаепития!

— Оставь, не запрещай. У твоих детей дар не имеет конца, и от игр точно не иссякнет, — объяснил встревоженной матери призрак. — А я присмотрю, чтобы они не оживили что-нибудь по-настоящему опасное.

— Как вспомню те сутки, пока ты была без сознания, — передёрнулся Алан. — И татуировка… До сих пор не могу поверить, что временный брак в одночасье превратился в истинный! Поначалу я и не заметил, что наши браслеты исчезли, став брачными татуировками, словно мы получили благословение от самого Молчаливого и проводили обряд в Главном Храме! Не до того было — я думал, что потерял тебя навсегда…

— Правнуки, сколько можно удивляться очевидным вещам? — раздался ворчливый голос призрака.

— Каждый из вас пожертвовал жизнью ради спасения другого, вот Молчаливый и счёл вас достойными высшего союза!

— Дед, ты опять? — возмутился Алан. — Ты же обещал, что в нашу спальню…

— Я не подглядываю, я подслушиваю, и то чуть-чуть! — парировал голос Лотара Первого.