Запасная дочь

— Даниэль, ты теперь спишь даже на ходу? — ехидный голос сестры вынудил прекратить безуспешные попытки.

Вынырнув в обычный мир, Дани обнаружила, что стоит у подъездной дорожки, а Альбертина сидит в красивом двуместном экипаже.

Оказалось, что они уже вышли из особняка на улицу, и теперь наследник протягивает ей, Даниэль, руку, терпеливо ожидая, когда она вернётся из грёз.

Молчаливый, неудобно-то как! И Берти смотрит сердито…

Впрочем, она всегда так на неё смотрит, тут ничего нового.

— Тьера? — Лайонел сделал шаг навстречу и коснулся руки Даниэль.

Вспыхнув алоцветом, девушка вспорхнула в экипаж, словно не она полчаса назад еле стояла на ногах.

— Ты как всегда, — прошипела ей старшая, стоило его высочеству закрыть дверь и занять место на козлах. — Специально выводишь меня из себя?

— По твоей милости мне было нехорошо, — вполголоса, чтобы не услышал венценосный возничий, ответила ей Дани. — Объясни, зачем вы разыграли представление с пополнением резерва? Не знаю, что подумал его высочество, но я-то знаю, что ты не можешь управлять потоками!"

"— Не собираюсь перед тобой отчитываться, — фыркнула Альбертина. — Если хватит наглости, то спрашивай у матушки!

— Хорошо, спрошу. И пока не получу внятное объяснение больше не стану поддерживать твой резерв!

— А теперь я с этим и без твоей воли справлюсь, — Берти с насмешкой посмотрела на младшую.

— Что? — Даниэль пыталась сообразить, что она только что услышала. — Как это — без моей воли?

— Не собираюсь перед тобой отчитываться, — повторила сестра, видимо испугавшись, что сболтнула лишнего, и тут же перешла в нападение. — Раз ты отняла у меня дар, то я имею право в любой момент потребовать его обратно! И взять столько силы, сколько мне надо!

— Берти… Сколько можно обвинять меня? Если говорить начистоту, то не понимаю, как я, новорождённая, ещё и второродная, смогла бы отнять у тебя дар, если он у тебя был от рождения?!

— А вот смогла! Иначе откуда у тебя, как ты правильно заметила, не первенца, дар нашего рода? Воровка!

— Альбертина, я устала оправдываться за то, чего не помню, и что не поддаётся объяснению, но…, - девушка прикусила губу, размышляя, поделиться с сестрой или нет. И решилась. — Однажды, мне было лет пять или шесть, я сидела под кустом зармина, что растёт у окна Сиреневой гостиной. И случайно подслушала, о чём говорят наши родители. Но я была мала, поэтому не сразу вслушалась, и какая-то часть разговора прошла мимо, и навострила уши только тогда, когда услышала своё имя.

— Кто бы сомневался, что ты и на это способна!? — фыркнула Альбертина.