Ассирийский мушаркишу

У нас с этим напряг, поэтому время от времени дебил ходил и гудел, как озабоченный бык. На счастье Набушумишкуна, он не понимал, куда и зачем его везли в тряской колеснице, не догадывался, что впереди ждет тесная деревянная клетка, выставленная у главных городских ворот Ниневии, недавно освободившаяся после смерти очередного вавилонского шакканакку.

После доставки важного пленника мы двинулись домой по суше. Темп держали высокий. Где была возможность, перемещались весь световой день, дважды заночевав в открытом поле. Мы не купеческий караван, хотя и обременены трофеями, в основном доспехами и оружием, собранными после сражения, поэтому нападения разбойников не боимся. Со мной обращаются, как с пострадавшим, предполагая, что тяжело переживаю немилость шарра Ассирии. Переубеждать их даже не пытался, иначе пришьют крамолу. Для них Синаххериб — живой бог, а боги не какают, поэтому с годами в них накапливается много говна, к которому надо относиться с пониманием и терпением."

"Дома нас ждало пополнение: невестка родила сына. Я в очередной раз стал дедом. По меркам будущего — очень молодым, по нынешним — не очень старым. Ашму смотрела на внука с печалью. Она теперь бабушка, значит, старая. Наш возраст определяют наши дети, внуки и, кому повезет, правнуки.

На следующий день меня пригласил шакну Базум. Видимо, ему донесли об охлаждении ко мне шарра Ассирии. Моя судьба его уж точно не интересовала. Как догадываюсь, хотел понять, скажется ли на нем изменение отношения ко мне? С манией величия у него все в порядке: ему даже в голову не приходит, что Синаххериб не знает, кто занимает эту должность в Бит-Агуши. Есть какой-то шакну в небольшой далекой западной провинции, с делами, вроде бы, справляется, а кто это такой, как его зовут — какая разница⁈ Вот если взбунтуется, тогда и выясним. Бывший писец, который теперь месит глину по ночам в заднице шакну, стал главным администратором. Беседа проходила при нем, но не вмешивался, только слушал внимательно и наблюдал за мной, пытаясь по мимике, жестам угадать, правду говорю или нет, что меня цепляет, а что не очень. Мне скрывать было нечего, отвечал не задумываясь и почти правду.

— Слышал, ты чем-то расстроил нашего правителя (перечень лестных прилагательных и существительных), — начал разговор шакну Базум.

— Неуважительным отношением к туртану Шамсуилу, из-за которого мы чуть не проиграли сражение. Он сейчас ходит в любимцах. Как по мне, неоправданно, — рассказал я.

— Светлейшему виднее, кто заслуживает награды, а кто наказания, — осторожно высказался он.

— Меня он тоже наградил десятью манну золота за победу в сражении, — малость приврал я, потому что получил в два раза меньше.