Атлантарктида. Дикий, дикий Норд. Из глубины

Выход был только один – нырнуть в дыру, в которой скрылась Богушанская, и Денис выбрал этот вариант, надеясь, что удастся обойтись без драки с агрессивными сторожами «музея».

Ингу он обнаружил не сразу. Оказалось, девушка заблудилась в лабиринтах пересекающихся ходов и обрадовалась, когда Вербов окликнул её, находясь в параллельном ходе практически рядом, в метре от неё.

– Господи, я уже думала, застряну здесь!

Вербов посветил фонарём, увидел отблеск света на рукаве скафандра Инги, видимый сквозь поры тоннеля, бросил:

– Стой здесь, не уходи, я попробую обойти спираль и подойти к тебе.

Через минуту их торпедовидные гидроциклы «поцеловались».

– Я ничего не нашла.

– Вместе поищем. Там за нами ринулась ватага «осьминогов», возвращаться будет непросто. А эти коридоры, наверно, вовсе не коридоры, а крупные поры. В таком случае конус на самом деле никакое не здание, а кусок своеобразной пемзы.

– Мне так не кажется.

– Покрутимся по этим «червивым норам» и, если ничего не найдём, вернёмся.

– Ты же только что сказал – там «осьминоги».

– Другого пути всё равно нет, да и «Краб» поможет.

– А если его тоже «осьминоги» атакуют? Американцам на «Мистике» не удалось справиться даже с одним экземпляром.

– «Краб» покрупнее в размерах, да и Макс имеет опыт подводных войн, что-нибудь придумает. Держись за спиной.

Вербов направился в глубь хода, стенки которого походили на слой пряжи всё того же грязно-коричневого с янтарным просверком цвета. Видимо, они тоже были созданы коралловыми полипами."

"Однако предположение Дениса о «куске пемзы» не оправдалось. Ход петлёй охватывал основание конуса, разветвляясь на более узкие «червоточины», но всё-таки вывел разведчиков внутрь необычного сооружения, имевшего нечто вроде такого же конусовидного зала, наклонные стены которого поросли колючками и чешуями чистого медово-золотистого цвета. Кончики колючек оранжево светились, будто были накалены до высоких температур, хотя это было иллюзией: вода, наполнявшая зал, при соприкосновении с колючками не кипела.

– Плантация, – проговорила Богушанская, ворочая фонарём.

– Какая плантация? – не понял Вербов.

– Я была в погребах, где выращивают вёшенки и шампиньоны, этот зал похож на такой погреб.

– Вряд ли это грибы.

– Просто похоже.

Обошли совершенно пустой зал по периметру, обнаружили в полу отверстие, почти заросшее перепонками и чешуями.

– Рискнём? – остановилась над ним Богушанская.

Вербов глянул на циферблат комплекса датчиков на запястье руки: вспыхнувшие цифры времени показали, что водолазы находятся под водой всего полчаса.

– У нас максимум полтора часа.

– Надо же выяснить, куда нас занесло? Вдруг это и есть центр базы?

– Не похоже. Центр должен иметь охранные системы, а тут пусто, как в гробу.