Аукцион невинности. Двойная ставка

В детстве она его чуть не утопила в ванне, а потом била шлангом от стиральной машины за любую провинность. Пока он в шестнадцать лет не толкнул ее с лестницы, случайно естественно. Женщина упала, сломала позвоночник, стала инвалидом, прикованным к постели на всю жизнь,

Но как говорят на кухне, Виктор Иванович поднялся и, разбогатев, не забыл о матери, которая все это время была в доме инвалидов, перевел в другое место и навещает каждый месяц.

Не верю в его доброту, ни одному слову и поступку. Человек с глазами мерзкой крысы не может быть милосердным, и падение матери наверняка неслучайно. Это он так отомстил ей за все побои, я в больше чем уверена в этом.

Веня с Севой те еще крысеныши, копии папаши, но пакостей делают не меньше, тут и сплетни слушать не надо.

— Сева, некорректный вопрос, — его одернул старший брат."

"— А что такого я спросил? Титьки-то вон у нее уже выросли.

— Надо спросить так, трахалась она уже с кем-то или нет?

Всеволоду почти семнадцать, а ума как у отсталого в развитии, но он студент местного университета, учится на платной основе, а вот Вениамину уже девятнадцать, он живет отдельно, учится в столице управлять бизнесом. Но больше бухает и трахает баб, ну, как трахает, насилует.

Все мои познания о жизни этих нежеланных родственников тоже сводятся к пересудам прислуги, случайно услышанным разговорам, и тому, как Жданов орет на весь дом на своих непутевых сыновей. Но на людях это очень приличная семья, они считают, что я ничего не замечаю.

Но это не так.

— Сашка, так ты уже трахаешься?

— Молчи, придурок, — Веня отвешивает Сене подзатыльник, чувствую на себе взгляды всей мерзкой троицы Ждановых, хорошо, что у меня фамилия осталась прежняя.

— Саша, чем ты хочешь заниматься на каникулах? Может, поедем все вместе в Турцию? — Жданов старший задает вопрос.

Странно, что у меня спрашивают. Нет, я не хочу в Турцию, я хочу к бабушке, отметить с ней свои пятнадцать лет и приготовиться выживать еще два года в элитной гимназии, где отпрыски богатых и влиятельных людей получают знания, а заодно разлагаются морально.

Я стала изгоем с первого дня, как появилась там, спасибо моей маме, которая не захотела оставлять дочь в обыкновенной школе, ведь мы же теперь живем не в старой маленькой квартире с бабушкой, мы почти элита общества.

Мать полна иллюзий приправленных алкоголем.

А также отдельное спасибо Вене и Севе, они учились в классах старше, но успели рассказать, кто я такая и из какой кучи дерьма их отец подобрал мою мать, отмыл и нарядил в дорогие шмотки.

Слушать все это было мерзко, но приходилось.

Нет универсального способа, как выжить в террариуме с гадами, ты не приспособишься, не станешь такой же гнидой, потому что ты изначально другой.