Аукцион невинности. Двойная ставка

Всего хорошего, Вадим.

Широко распахиваю дверь на лестничной площадке темно, соседи жарят картошку на жире, отвратительно пахнет даже тут. Вадим проходит мимо, задерживается, ведет пальцами по моей руке от кисти до локтя, слишком интимное прикосновение, не случайное.

— Так я не вовремя? Тебя и на сутки нельзя оставить одну, мужика в дом притащила. Саша, я не понял, что за дела?

Смотрю на выходящего из темноты мужчину, стильное укороченное пальто, черные джинсы, он ухмыляется, показывая ровный ряд белоснежных зубов, между которых зажата зубочистка. Хмурит брови, рассматривает Вадима, наши руки, но через секунду теряет к нему интерес.

— Привет, котенок.

Я не успеваю сделать шаг назад, а он уже прижимает меня к себе, убирает зубочистку, целуя в губы.

Вкус мяты бьет по рецепторам, у него холодный язык и губы, а еще запах. Перец, кожа, табак. Мне не хватает воздуха, упираюсь мужчине в грудь, но это бесполезно.

Отрывается сам, смотрит на губы, потом в глаза.

— Что за мужик? Сколько он за тебя заплатил?

Морщусь. А вот это было очень некрасиво.

Кивает на Вадима, тот еще и не ушел. Представляю сейчас все, что он обо мне думает, а после этой фразы готова провалиться сквозь землю.

— Саша, мне остаться?

Вадиму давно пора уносить ноги, а он решил играть в героя.

— Да, Саша, ему остаться?

Снова на красивом лице Тимура наглая ухмылка, хочу его ударить за то, что посмел прийти, что говорит такие слова, прекрасно понимая, на что он намекает.

— Вадим, все в порядке, завтра на работе увидимся.

Говорю мягче, понимая, что еще одно неверное слово, и тут завяжется драка. Мужчина с кличкой ТТ и двумя пистолетами, вытатуированными на спине, может отреагировать непредсказуемо.

— Топай, тебе эта девочка не светит.

Вересов отходит, ждет, рассматривая Тимура, но спускается по лестнице вниз.

— Зачем вы здесь?

Прикрываю за собой дверь, сейчас мы практически в полной темноте, лишь этажом ниже горит тусклая лампочка.

— Соскучился. Что за мужик?

— Не ваше дело. Даже не думайте мне угрожать и запугивать. Я вам ничего не должна.

— Мне нет, а вот Шумилову — да.

Он слишком близко, аромат мужчины перебивает все запахи вокруг, его рука под моей футболкой, теплая ладонь накрывает спину.

Я должна его бояться, но, как и тогда, в детстве, он не вызывает страх. Не знаю, можно ли назвать то, что произошло между нами насилием, но страшно мне было с другим.

— Почему мне не хочется тебя отпускать? А, котенок? — шепот на ухо, а по коже бегут мурашки.

ЧАСТЬ 19

Поворачиваю за угол, но тут же останавливаюсь, хочу развернуться и идти в противоположную сторону.

Оксана Валерьевна и Вадим, моя начальница кокетливо поправляет волосы, улыбается. Уже поздно отступать, она меня увидела, уверенно иду вперед, прижимая к груди стопку полотенец.