Бабочка под стеклом

За Мариной наблюдал, как она нервничает под его взглядом, но смеётся, общаясь с детьми, как волосы со лба откидывает небрежным движением руки, и, наверное, совсем не понимает, как это выглядит, когда тонкие пальцы тёмные кудри за маленькое ушко заводят. Иногда после этого Марина замирала, ладонь перемещалась на её шею, а сгиб локтя касался груди. У Грановича каждый раз, после такого, в горле першить начинало. Так кто виноват, что он даже не попытался себя остановить, когда выдержка иссякла? За руку её взял и наверх, в свою комнату повёл. Мысль о том, что она не поймёт и не позволит к себе прикоснуться, ещё мелькнула, но как только дверь спальни за ними закрылась, и Дима Маринин взгляд встретил, всё ушло.

А теперь вот она его, явно, избегает. Чувство вины её догнало и, кажется, с ног сбило. Да и он тоже хорош, ему, конечно же, не следовало забывать, что Марина требует к себе особого отношения. А он просто уснул, усталость своё взяла, а теперь вот придётся Марине объяснять своё пренебрежительное, как она наверное думает, отношение. Наверное, правильнее всего будет прощения попросить. Вот только как?

— Как день прошёл?

Марина голову подняла.

— Нормально.

— Разговоры прекратились?

— Как сказать… Если не считать бабулек, живущих поблизости, и которые теперь приходят на меня посмотреть и посплетничать, то разговоров стало меньше.

Гранович рассмеялся.

— Ничего, и им, в конце концов, надоест.

— Очень на это надеюсь.

Дима допил воду, не спуская с Марины глаз.

— Марин…

Она голову повернула и взглянула на него.

— За стол садишься?

Он кивнул.

— Да. Только портфель в кабинет отнесу. Сейчас вернусь…

Марина отвернулась от него, как ни в чём не бывало.

— О чём ты с Антоном говорил, — спросила она Грановича после ужина.

Дети из-за стола раньше убежали, оба чем-то сильно важным заняты были, а Марина с Дмитрием вдвоём остались, и о чём-то нужно было говорить. Марина замечала, какие взгляды на неё Гранович бросает и почему-то боялась того, что он ей сказать может, вот и искала старательно постороннюю тему.

Он глаза от своей чашки с чаем поднял.

— Когда?

— Когда вы приехали, у машины. Я видела в окно.

— Просто говорили.

— Антон выглядел виноватым. Он что-то натворил?

— Да ничего он не натворил. Обычные мальчишеские дела.

Тройки, рогатки и девчонки.

Марина чаем поперхнулась.

— Какие девчонки?

Дима вдруг рассмеялись.

— Обыкновенные. Сколько ему лет-то, забыла? Самое время начать изучать эту сторону жизни. Хотя бы за косички подёргать.

— У кого ты сейчас косички видел?

— Это да, — выдохнул он немного устало. — Ну, у них свои способы.

Марина недоверчиво его разглядывала.

— Он что-то тебе говорил, да? Про девочку?

Гранович выразительно глаза закатил и поднялся из-за стола. Отнёс чашку к раковине.

— Нет, не рассказывал.