Бабочка под стеклом

Дмитрий на неё посмотрел, даже голову на бок склонил.

— Мариш, ты слишком хорошо думаешь о людях.

— Даже о своём отце?

Гранович замялся на пару секунд с ответом.

— Он здоровый мужик, который много в жизни видел, и в четвёртый раз жениться желанием не горит. А такие, как Ирка, они очень удобны в этом плане. Им не нужна семья, дети, они любят жить красиво. Если хочешь, у них взаимовыгодное соглашение. Она скрашивает его досуг, а он оплачивает её счета. И все довольны. И именно поэтому, она не имела права сюда приезжать, в любом случае.

Марина глянула на него исподтишка.

— Но она приехала. Значит, ей это важно.

— Конечно, важно. — Гранович усмехнулся жёстко и неприятно, Марина уже и забывать начала, что он так умеет. — То у Стеклова ни одного родственника не было, а тут дочь и внуки объявились. А Ирка пишет с ошибками, но считает лучше любого профессора экономики.

— Ты говоришь ужасные вещи.

Теперь уже Дима на неё смотрел, оценил понуро опущенные плечи, горестно закушенную губу, но обнять не попытался."

"— Это жизнь, милая. Такая, какая она есть.

— Какой-то странный сегодня день, — сказала Марина после паузы. Пальцы в свои волосы запустила и взъерошила их.

— Я же сказал тебе, не думай… — Гранович когда поднялся из-за стола, наклонился, чтобы Марину в щёку поцеловать.

— Да не причём эта Ира. Помимо неё есть, о чём подумать.

— А что случилось?

Марина пальцем по столу поводила, раздумывая.

— Я сегодня с Игорем разговаривала.

Дима замер перед холодильником, неожиданно насторожившись. Повернулся.

— Он к детям приезжал?

— Нет, мы случайно встретились.

Но дело не в этом. Я попросила его сходить к Антону в школу, знаешь, он, по-моему, мои слова мимо ушей пропустил. Не знаю, как до него достучаться.

— А нужно достукиваться?

— Конечно. Я уже ночами не сплю.

Гранович хмыкнул.

— Правда?

Марина посмотрела укоризненно.

— Дима!

Он руки вскинул, сдаваясь.

— Молчу, молчу.

Марина снова к столу отвернулась, опустила взгляд в чашку.

— Вот думаю, может мне поговорить с ним ещё? Как следует.

— Это как? К стулу его привязать и внушить чувство ответственности? Если он пропустил это мимо ушей один раз, то почему ты думаешь, что в следующий он прислушается?

— А что тогда делать?

Дима к столу вернулся.

— Что тебя беспокоит? Антон или бывший?

— Антон! Меня беспокоит Антон! Если он мне старается ничего не говорить, то это не значит, что я не замечаю. Я сегодня была в школе, разговаривала с его классной руководительницей, и спокойнее мне не стало. Ему нужна твёрдая рука, ты же сам мне говорил.

— Говорил, — согласился Дима.

— Ему нужен отец.