Бабочка под стеклом

Глаза в глаза ещё стеснялась, слова подбирала, а вот по телефону они, кажется, обо всём на свете уже поговорили, Марина только переживала, что Стеклов на международных звонках разорится, но тот по этому поводу, кажется, совсем не переживал. — Может, я на самом деле не чуткая, не понимала его. Пусть строит свою жизнь, как хочет. Это его квартира… Пусть. Я завтра позвоню, съездим, посмотрим квартиру…

— Не выдумывай. Ещё себя позором заклейми. Мне вот жалко, конечно, что я с ним не познакомился, мне вот даже интересно, кого моя дочь не устроила. — Стеклов с таким праведным возмущением говорил, что Марина даже рассмеялась, не смотря на то, что в горле комок стоял. — Что ты смеёшься? Я же серьёзно.

— Хорошо, серьёзно.

— Я скоро приеду, через несколько дней. Через неделю.

— Здорово.

— Ничего в этом нет хорошего, я сейчас злюсь. А ты не знаешь, как я злюсь. Я ужасен в гневе.

Марина продолжала улыбаться.

— Верю на слово.

— Вот и хорошо. А ты давай, собирай вещи, бери детей и переезжай ко мне.

— Что?

— А что? — Он на самом деле голос повысил. — Тебе что, уйти некуда? Давай, ещё на коммуналку согласись! Они ещё не то предложат! А я дом купил, чего он пустой стоит? Вам дом, Марина, кому ещё мне покупать? Там, правда, Димка живёт, но если мешать будет, выселим его.

Марина молчала, только воздух ртом хватала, а Стеклов, видимо, понял, что она спорить собирается, и твёрдости в свой голос добавил.

— И слышать я ничего не хочу. Оставь ему эту квартиру, обойдёмся. Бери детей и переезжай. Мне так спокойней будет. И прекращай страдать по нему. Всё.

Он даже трубку бросил, чего никогда не делал, всё видимо от перевозбуждения. А Марина на замолчавший телефон посмотрела и зачем-то позвала, словно Стеклов услышать мог:

— Папа…

— Посидим на дорожку, — предложила Тамара и плюхнулась на ближний тюк с одеждой. Марина хотела её поднять, припомнив, что именно в этом тюке её осеннее пальто, но потом мысленно рукой махнула. Сил не было с Томой спорить. За последние два дня совершенно выдохлась, вещи собирала, и теперь квартира превратилась в зал ожидания, со всеми этими сумками, коробками, какими-то мешками с одеждой. Глядя сейчас на их количество, только удивляться приходится, как в такой маленькой квартирке столько всего прятать удавалось. Ничего нигде не валялось ведь, всё было рассовано по шкафам, ящикам, щелям всяким, а сейчас всё пространство прихожей и детской комнаты занято, даже пройти негде. Одних игрушек огромный мешок. К тому же, отыскались ещё Тошкины игрушки, некоторым лет десять было, а он их увидел, и выбрасывать запретил.

— Мама, ты что! Это же робот мой! Мы его в Москве покупали! Как его выкинуть?

— Я очень рада за твоего робота, что ты его нашёл. Он под кроватью, наверняка, скучал.