Бабочка под стеклом

Поправила причёску, тёмные кудри были красиво уложены, а затем с интересом по сторонам огляделась. Решила осмотреть офис, любопытно вдруг стало, а так как чужих глаз вокруг не было, можно было любопытство спокойно удовлетворить. В холле музыку сделали громче, она немного приглушила голоса и смех, а Марина двери открывала и с интересом заглядывала в небольшие приёмные и кабинеты, и читала таблички на дверях.

— Хороший коньяк, — услышала она неожиданно голос Дмитрия, открыв дверь в очередную приёмную. Осторожно заглянула, увидела распахнутую в кабинет дверь, и тут же отпрянула.

Сама не знала, чего вдруг так испугалась, даже непонятно было, с кем Гранович разговаривает, но его тон прозвучал как-то по-особенному, и Марину это отчего-то кольнуло. На стене напротив висело большое зеркало, очередной элемент декора, и Марина стала смотреть в него. В зеркале отражалось то, что происходило в кабинете. Было видно распахнутую дверь, ковёр на полу кабинета, письменный стол, а позади большое окно. Рабочее кресло было повёрнуто к окну, но Марина поняла, что Дмитрий именно в нём сидит, просто за большой высокой спинкой его не видно.

— Специально для тебя заказала. Кроме тебя его всё равно никто не пьёт, — немного устало проговорила Наталья. Послышались её шаги, стук каблуков по полу, а потом её отражение появилось в зеркале. Девушка на край письменного стола присела, покрутила в руке бокал с шампанским. — Дим, если я напьюсь, ты меня домой отвезёшь?

— Словно у меня выбор есть, — со смешком проговорил Гранович.

— Нет у тебя выбора, — порадовала его Наталья.

Дмитрий на кресле развернулся, и теперь Марина могла его видеть. Он сидел в расслабленной позе, в руке по-прежнему бокал, а на девушку, нахально расположившуюся на его столе, поглядывал с насмешкой.

Он и на Марину, бывало, смотрел насмешливо, но не так, сейчас в его взгляде было обещание и теплота.

— Надеюсь, в твои планы не входит напиться в стельку?

Девушка потянулась к нему через стол, наклонилась, и вышло у неё так соблазнительно, как в каком-нибудь иностранном кино, а после ещё и рассмеялась мило и совсем не пошло.

— Нет, не в стельку. Тебе понравится.

Марина вдруг поймала себя на мысли, что не должна здесь стоять и подслушивать.

А уж тем более подглядывать. А её словно кто держал здесь, ноги к полу приросли. Так неудобно за себя стало, и краска в лицо бросилась, испугалась, что её кто-нибудь увидеть здесь может, или ещё хуже — Дмитрий что-нибудь почувствует, заметит, услышит её срывающееся неизвестно из-за чего дыхание, выйдет…

Марина осторожно убрала ладонь с дверной ручки, чтобы та ни в коем случае не покачнулась, и поспешила уйти. Щёки горели, губы пересохли, и мечталось только о бокале прохладного, игристого шампанского. Залпом.