Бабочка под стеклом

— Есть. Я убрала в шкаф, на кухне.

Она прошла мимо него, кутаясь в большой шарф, а Дмитрий мысленно удивился этому. Как она может мёрзнуть, если всё тепло в доме от неё?

Отправился следом за ней на тёмную кухню, также проигнорировав выключатель. Остановился в паре шагов и наблюдал, как Марина дверцу шкафа открывает и достаёт бутылку. Другой рукой за бокалом потянулась, щекой на угол открытой дверцы наткнулась, ойкнула, а Дима к ней машинально шагнул, чтобы поддержать, когда Марина назад отшатнулась. Перехватил её руку, в которой она бутылку держала. Марина ещё раз охнула чуть слышно, повернулась, и проговорила:

— Извини.

Я вечно на всё натыкаюсь…"

"Гранович бутылку у неё забрал, ещё немного вперёд подался, пальцами другой руки подбородок её сжал, словно она и на него умудрилась наткнуться, и решил поцеловать. И даже в эти мгновения, когда губами её губ коснулся, мысленно удивлялся тому, что делает. Такое чувство, что его кто-то подталкивает к этому. То ли демон, то ли ангел. При этом старался не обращать внимания на изумление Марины, когда она выдохнула ему что-то в губы, видимо, остановить его пыталась, но так и не оттолкнула.

Когда Дима это понял, его уже не просто в спину толкали, он полетел вперёд на всех парах, от бутылки хотел избавиться, руку в сторону стола протянул, но плохо сориентировался, и бутылка коньяка всё-таки рухнула на пол с глухим стуком, единственная радость, что не разбилась. Когда бутылка упала, Марина вроде бы опомнилась, руками в его грудь упёрлась, оттолкнуть пыталась, но вместо этого они развернулись. Она на самом деле оказалась тёплой, душистой и живой. Как-то по-особенному живой, руки Дмитрия Марину ощупывали, сжал ладонью её затылок, и снова к губам её потянулся, голову ей назад закидывая.

Марине казалось, что она сознание теряет. И дело было не в шоке, и не в её излишней чувствительности. Просто Дмитрий Гранович так близко, его запах её окружил и, кажется, впитывается в неё, проникает сквозь одежду, и даже сквозь кожу. Вдруг подумала, что никогда не сможет от него избавиться, это уже навсегда. И Дима её в своих руках держит, наклонил назад, и Марина уже не может ничего контролировать, да ещё эта темнота, и она во всём этом парит, качается, как на волнах, и на самом деле лишается ощущения реальности.

Могла поклясться, что это не с ней происходит. С какой стати Грановичу её целовать? Марина даже обнять его боялась. За свитер на груди цеплялась, другую ладонь у него на плече пристроила, и пошевелиться боялась, надеясь только на сильные руки Дмитрия.

Он не сразу её поцеловал. Поначалу только держал вот так, крепко, и губами о её губы тёрся, как будто примеривался или всё ещё сомневался, стоит ли это делать, но затем всё-таки поцеловал.