Багряная радуга

Теперь изменить конструкт. Как? Вон ту силовую линию изогнуть вот так, эту перемкнуть сюда… и еще… и еще… На самом деле быстро, гораздо быстрее, чем сказать словами, но и не мгновенно. Если противник поймет, что его магию перехватили… не успел! Последний штрих! И следящее заклятье превращается в режущее. Охранникам не дано ничего понять, они лишь видят, как в толстенной, окованной железом дубовой двери появилось сквозное дымящееся отверстие. Оно сдвинулось, превращаясь в похожую на пропил линию, дальше, дальше… казалось, что кто-то невидимый тончайшей пилой выпиливает сейчас круг, достаточный для прохода человека.

Маг с ума сошел⁈

Стоит, вытаращил глаза, откровенно не понимая, что происходит. Эй! Охранник толкнул его, надеясь прервать колдовство. Поздно!

Маг и выпиленный из двери круг упали одновременно. И также недвижно остались лежать на полу — заклятье, измененное де Камбре, выпило из волшебника все силы.

— Вперед! — снизу раздалась команда на галльском. И почти два десятка злых и умелых бойцов набросились на охранников.

Те не были трусами, бились яростно, но не слишком умело. Их учили держать в повиновении заключенных, подавлять редкие их бунты, но не драться с наемниками, сделавшими смерть своей профессией."

"Пока звенели клинки, виконт склонился над магом. Молодой, лет не более двадцати, не самый опасный соперник. Что с ним? Аура слабая, но она есть. Значит, жить будет. Вот только пару-тройку дней не сможет колдовать, да он и ходить-то в ближайшие дни не сможет. Зато потом станет сильнее, как становится сильнее любой маг, вставший на грань, но не ушедший за нее.

Пусть живет. И так слишком много смертей де Камбре принес в этот мир.

А вот охранникам не повезло. Наемников гибель противников не волновала, они в упор не видели причин кого-либо щадить. Перемазанные в своей и чужой крови, вновь спокойно смотрели на командира. Мол, из этой задницы вытащил, спасибо, что дальше будем делать?

Что делать? Что собирались, то и делать. Оба мага оказались здесь, они обезврежены и на помощь защитникам дворца паши уже не придут, а до всего прочего дела нет.

— Возвращаемся. Порох сложить у дальнего выхода и назад.

Остался еще один амулет. В прошлой жизни такие устройства назывались часовой миной, а здесь… да какая разница. Главное, что можно выставить время, достаточное для возвращения в дворик, который должны охранять оставшиеся бойцы батальона. Взрыв пусть ненадолго, но отвлечет охрану тюрьмы, будет возможность удрать. Лишь бы со временем не ошибиться.

Сложили? Все готово? Ну, настраиваем амулет, десяти минут будет достаточно, и… дай бог ноги! Раненых не забыть!

— Атас! — Незнакомый клич был правильно понят своими.

Вновь коридоры, тоннели и лестницы, крики из камер и вопли из пыточных.