Багряная радуга

Зато сейчас, благодаря ему…

Так как, переживет муж такие перемены?

Впрочем, сейчас вопрос стоит по-другому. Сейчас главное — переживут ли они оба сегодняшний день. Маски сброшены, покровы сорваны. Дочь прежнего паши, признанная Великим заклятьем Туниса, идет на встречу с убийцей своего отца.

И Сезар рядом. Он всегда рядом. Она взяла его под руку, прижалась.

Так они и шли. Молча. Вон и главная башня дворца. Чем ближе, тем больше разрушений. Вначале лишь слегка отбитая побелка домов, потом — треснувшие дувалы, потом проломленные стены домов. Заклятья? Или и впрямь пушки палили?

На подходе к дворцу и вовсе ничего не сохранилось. Одни руины, меж которых бегают вооруженные люди. Кто такие? Точно не стражники.

Бам! Бах! Крах!"

"С моря корабли продолжают обстреливать дворец, их капитанам никто не сказал, что стороны, не сговариваясь, взяли паузу в боевых действиях.

В ответ — тишина.

Навстречу выходят двое. Рыжеволосый здоровяк и седой молодой человек с изуродованным лицом. Ба, да это ж де Камбре! — У Делал отлегло от сердца, наконец-то можно узнать, что здесь происходит.

Позади них еще двое, одеты по-европейски. С усталыми закопченными лицами. Маги. После посещения той самой пристройки, магов она узнает сразу. Да, здесь, кажется, еще совсем недавно было весело.

— Эй, виконт, здравствуйте!

Но что это? Де Камбре склоняется в глубоком поклоне. За ним — маги, потом рыжеволосый. Короткая команда, и на одно колено опускаются все наемники, которых она видит.

Подойти, взять старого друга за плечи, поднять, посмотреть ему в глаза.

— Жан, что происходит?

— Здравствуйте, ваше величество. Я рад, что у вас все получилось. Но здесь опасно, не стоит стоять в пределах досягаемости врага. Пройдемте в безопасное место.

— Какого дьявола ты говоришь, как на королевском приеме? И о какой опасности? Смотри, ворота дворца открываются, и оттуда не бежит ни один стражник.

Глава 37

Ворота и впрямь открылись. Вышли четверо в когда-то богатой, а сейчас изорванной и опаленной одежде. Маги, но маги с истощившейся аурой. Едва видной, как, впрочем, и у их галлийских коллег.

Идут тяжелой походкой безмерно уставших людей. Не доходя пяти шагов останавливаются, опускаются на колено перед Делал и склоняют головы.

— Ваше величество, дворец сдается на вашу милость. Мы не смеем противиться воле владычицы Туниса. Все стражники сложили оружие и ждут ваших приказов.

Бам! Бах! Крах! — Вновь отстрелялись корабли.

— Виконт, прекратите это, в конце концов. — Делал сказала, почему-то уверенная в своем праве отдавать приказы.

Де Камбре бросил взгляд на рыжеволосого. Короткий жест, несколько слов, сказанных на ухо молодому вестовому. Несколько минут на доставку приказа капитанам. Больше в этот день пушки в Тунисе не стреляли.