Бандитская губерния

Это Квасникова дворника в участок послала, — вмешался в разговор городовой.

— А он что, сам не мог об этом догадаться? — глядя на городового, спросил Иван Федорович.

— Получается, что не мог, — ответил городовой. — А может, растерялся. Он немного того, — полицейский сделал неопределенный жест рукой. — Сами скоро увидите…

— А с этой Квасниковой вы тоже не успели провести дознание? — искоса посмотрел на околоточного надзирателя Воловцов.

— Не успел, — угрюмо подтвердил тот.

— Но — собираетесь провести? Я так понимаю?

— Собираюсь, — кивнул околоточный.

— А вы мне разрешите присутствовать на ваших дознаниях?

— Ну, это…

— Благодарю вас, — быстро произнес Иван Федорович, не дав договорить Петухову. — Кстати, — обратился он уже к обоим полицейским, — а скоро прибудут врач и судебный следователь?

— За врачом послали, а… судебный следователь… зачем? — удивился Петухов.

— Согласно Высочайшему повелению от первого июля одна тысяча восемьсот шестидесятого года, производством следственных действий занимаются сугубо судебные следователи. Полицейским чинам разрешено лишь проводить дознание с целью выявления подозреваемых в преступлении и снимать с них показания. Вам разве это не известно? — придав голосу официальные нотки, пояснил Иван Федорович.

— Известно, господин Воловцов, однако подозреваемых в этом деле нет и быть не может. Я практически уже раскрыл это дело, — не без гордости произнес Петухов и даже картинно выставил ногу вперед. — Это обыкновенный несчастный случай… Ну, правда, не совсем обыкновенный, — поправился он, — но, вне всякого сомнения, несчастный случай. Поэтому вмешательство судебного следователя, как и ваше тоже, — подчеркнул он, — я считаю неуместным. Чего тут, позвольте вас спросить, расследовать, когда и так все понятно…

— Вот как? — усмехнулся Воловцов. — Вам все понятно? А не изволите ли объяснить мне, господин околоточный надзиратель, на каком таком основании вы построили свое заключение, что перед нами — несчастный случай?

— Да это же очевидно, — довольный, что утрет нос московскому следователю, заявил Петухов. — Пожилая женщина заправляла на столе лампу керосином. Лампу потушить она забыла. Потом нечаянно опрокинула ее на себя, а вылившийся керосин, естественно, вспыхнул. Все произошло чрезвычайно быстро и неожиданно, старушка, мгновенно охваченная пламенем, лишилась чувств, не успев выбежать из комнаты или позвать на помощь. А может, и звала, так стены-то здесь — о-го-го, какие толстенные. И жильцов на втором этаже, кроме нее, нету.