Бандитская губерния

— Верно! — Иван Федорович одобрительно посмотрел на Еременко и снова повернулся к околоточному надзирателю: — Мы обливаем себе брюки и выглядим, будто сходили по малой нужде прямо в штаны. В крайнем случае, если сидим близко к столу, мы обливаем себе живот и нижнюю часть груди. Но не ключицы, заметьте, не руки, не шею, и тем паче не лицо. Далее. — Воловцов сделал эффектную паузу и метнул острый взгляд на Петухова: — Если принять вашу вторую версию, которая подразумевает самоубийство посредством обливания себя керосином и затем поджигания, то тогда как вы объясните столь аккуратное положение тела? Смотрите, на ее юбке даже нет складок. Как она могла так аккуратно упасть, пылая в огне, чтобы на юбке не образовалось ни единой складочки? Да и положение тела очень спокойное, будто она собралась просто полежать на спине и отдохнуть. Мне всегда казалось, что если сжигаемый человек не привязан к столбу и не сидит на колу, то он мечется, бежит куда-то, катается по полу, орет, машет руками, пытаясь сбить пламя, ведь это страшно больно… Вы пытаетесь мне возразить? — заметил некоторое нетерпение Петухова Иван Федорович. — Хотите сказать, что она могла вначале лечь, а потом облить себя керосином и зажечься?

— Именно так, — успел вставить фразу в сделанную Воловцовым паузу околоточный надзиратель.

— Ну, и как вы это себе представляете? Старушка Кокошина ложится на пол, разглаживает юбку, чтобы было все пристойно и аккуратно, потом обливается керосином и зажигается? И лежит неподвижно, стиснув от боли зубы и боясь пошевелиться, дабы не испортить свой облик и не помять юбку? Но это же абсурд!

— Да-а, что-то тут не та-а-ак, — глубокомысленно протянул городовой, став после ответа Воловцову явным его союзником.

— Ты еще тут будешь свои заключения строить, — едва не прошипел Петухов, не собирающийся сдаваться.

— Виноват! — вытянулся городовой.

— Допустим… Только допустим, что вы правы: здесь было совершено преступление, — стараясь быть уверенным и спокойным, произнес околоточный надзиратель. — Но как преступник вошел к старухе? Ведь все в один голос твердят, что она никому из незнакомых ей людей дверей никогда не открывает. И главное, как он вышел, если окна были наглухо затворены, а дверь закрыта изнутри?

— А вот это хороший вопрос, — уже примирительным тоном произнес Иван Федорович. — Знаете, у меня недавно было дело, когда вот так же труп находился в запертой комнате, окна не открывались, а преступление было явно налицо: от сильного удара кастетом имелась рана на голове, были следы удушения и похищение денег и дорогого товара. Потом оказалось, что вторая дверь, которая вела из комнаты убиенного в комнату хозяев, наглухо, как поначалу казалось, забитая гвоздями, не так уж и крепко забита.