Бард 4

Вот только для полного счастья мне не хватает, чтобы Императрица ко мне чувствами воспылала! Тогда точно каюк Александру Морозову… Слава богу, Император, который, в отличие от своей жены, совершенно не проникся моей балладой, отвлекся на тихий разговор с сидевшим рядом сановником.

— Вы прекрасно поете, князь, — после небольшой паузы ответила мне София, смахнув воображаемую слезинку с глаз. — Вы меня порадовали. Жаль, конечно, я не могу забрать вас себе в качестве личного менестреля… — лукавая усмешка. Императрица понизила голос, покосившись на увлекшегося беседой Императора с одной стороны и пустующее место с другой стороны от нее, — мне доложили, что у вас имеется личный гарем с несколькими светлыми эльфийками и даже зверолюдкой.

Это правда? Не волнуйтесь, — она заметила, как изменилось мое лицо, — никто нас не услышит.

— Да, Ваше Величество, — тихо ответил я, — все верно.

— Как интересно! — улыбнулась императрица. — Я бы с большим удовольствием послушала еще песни и обсудила ваш гарем, однако, к большому сожалению, — она вновь покосилась на мужа, — сейчас это невозможно.

Но я запомню вас, князь Морозов. Наша встреча точно не последняя. Если у вас возникнет серьезная проблема… а мне почему-то кажется, что проблемы сами вас найдут, — еще одна лукавая усмешка. Как бы эти проблемы не возникли из-за нашего разговора! — я дарую вам право обратиться ко мне за помощью. Если что, просто найдите Ивана Кулебякина. И передайте свою просьбу через него.

Она откинулась на стуле, показывая, что наш приватный разговор закончен. Как раз и император закончил свою беседу.

— Как тебе песня, дорогой? — насмешливо поинтересовалась у него София.

— Мне понравилось, — рассмеянно кивнул Император и махнул рукой, — вы свободны, князь. Мы не забудем о вас.

На этом мы раскланялись, и Кулебякин отвел нас обратно. Уна напоследок показала красному дракону язык, гордо улыбнувшись в ответ на его гневный рык.

Не успел я выдохнуть, как появились новые действующие лица. Хм, а ведь я даже не спросил Вяземских об их родителях. А тут на тебе. Передо мной предстала уже знакомая семейная чета Вяземских.

Хотя чему я удивляюсь? Логично, что не только Бутурлин решил навестить свою дочь, к тому же, от Владимира добираться не то, что от Нижнего Новгорода.

Помнится меня там оскорбили? Интересно, чего это вдруг они решили подойти? К тому же, из-за спин родителей выглядывала главная «хамка» этой семьи по имени Амалия. И у нее был смущенный вид. С чего вдруг?

— Папа, мама? — удивилась Алина. — Вы же говорили, что не будете к нам подходить? Особенно ты, Амалия.

— Погоди дочка, — остановил ее Сергей Иванович.