Смотрящий по России

Тимофей даже не удивился тому, что вдруг услышал, как бьется сердце противника, — и это, несмотря на кладку в метр толщиной! Беспалый прислушался к сердцебиению и с удовлетворением отметил, что сердце бьется учащенно.

Незнакомец его боялся!

Постучав подушечками пальцев по закрытым векам, Беспалый почувствовал, что кровь побежала быстрее. Зрение улучшилось, теперь нужно было не только услышать врага, но и распознать его. Поднявшись, Беспалый сделал несколько бесшумных шагов. Теперь он мог с точностью до сантиметра сказать, где находится неприятель. Тот застыл за каменной кладкой в четырех метрах от проема и намеревался совершить бросок.

Поодаль расположились двое других, чтобы убойным огнем поддержать сотоварища. Их следовало опередить!

Неожиданно словно какая-то внутренняя пружина сорвала его с места и швырнула в проем, на ходу он вырвал из кобуры пистолет и направил его в сторону затаившегося противника. Тимофей больше почувствовал, чем увидел, что в этот самый момент неприятель делает шаг в его сторону. И не ошибся! Пуля достала врага в тот самый момент, когда, прижавшись спиной к стенке, он скользнул к пролому.

Тренированная рука поднялась ровно настолько, чтобы «маслина» угодила точнехонько в лоб. И уже в следующую секунду Беспалый повернул кисть в направлении людей, стоящих у входа, и дважды выстрелил. Темные силуэты рухнули как подкошенные.

Под сводами подвала гулко ухнуло. Несколько секунд Беспалый стоял неподвижно, прислушиваясь. Кажется, больше никого. Убедившись в абсолютном безмолвии, он подошел к первому убитому. Тот лежал на животе, широко раскинув руки. Беспалый перевернул его на спину, зажег спичку и осветил лицо. Убитого он узнал сразу, тот проживал в соседней деревне и приторговывал первачом.

Часто он объявлялся в расположении лагеря и тайком предлагал свой товар курсантам. Даже идейные коммунисты становятся самыми что ни на есть обыкновенными мужиками, когда дело касается спиртного, и самогон его пользовался повышенным спросом. А кроме того, среди смершевцев обучался его свояк, с которым он, встречаясь, подолгу чесал язык. Выходит, что не случайно забредал, значит, за золотишком в подвале приглядывал. Вот теперь, будь добр, упокойся!

У входа лежали тела еще двух убитых мужчин.

Они мало чем отличались от кирпичных обломков, что валялись в подвале, — были такими же неживыми.

Посветив в лицо одного из них, Беспалый хмыкнул. Этого и следовало ожидать, один из убитых числился в «свояках» у самогонщика. Третий покойник был тоже из роты, тихий незаметный политрук по фамилии Стефаницкий. Поговаривали, что одно время он был адъютантом у Буденного. Выходит, что он не только драил легендарному военачальнику сапоги, но еще и присматривал за ним.

Беспалый вышел из подвала.