Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Впрочем, драки с моим участием прекратились ещё четыре года назад, когда Себастиан и его друзья повзрослели и осознали, что нет ничего престижного в том, чтобы драться с тощей девчонкой.

— Молчите, не позорьте свою семью, — ответила одна из служанок, подтолкнув меня в спину. — Еще больше.

В храме Велирии я никогда не бывала — бастардам запрещалось посещать воскресные службы. Когда я переступила порог, меня поразили величие светлых окон, высокие потолки и фрески с изображениями событий из жизни богини.

Некоторые присутствующие смотрели на меня с таким недовольством, будто само мое существование оскверняло священное место. Но чем ближе мы подходили к алтарю, тем сильнее билось моё сердце.

У алтаря стоял мужчина в дорогой зелёной робе, держа в руках клинок. Я не смогла сдержать улыбку, пока меня вели к нему. Рядом стоял мрачный отец — к счастью, сейчас он контролировал свой дар.

Мы оба понимали, что сейчас произойдёт.

Меня признают. Я перестану быть бастардом.

Я знала, как проходит ритуал — подслушала разговоры слуг о благословении Первородной для новорожденных.

Резкий порез, моя кровь капнула на алтарь и прислужник первородной громко произнес:

— Под взором Первородной Велирии да будет Талира Керьи благословлена силой вечного слова богини. Пусть растет, распространяя свет и мудрость её, живет, следуя заветам её, воплощая божественную волю через каждое деяние.

Вот и всё. Теперь я была официально признана Талирой Керьи и благословлена богиней. Но почему отец пошёл на это? Означает ли это, что теперь мне позволят учиться?

Ответ вскоре стал очевиден — через несколько дней начали шить моё свадебное платье. Имя жениха держалось в секрете не только от меня, но и от остальных. Было ясно, что тот, кто решился жениться на бастарде, пусть даже с магией, находился в отчаянном положении, хотя и был достаточно обеспечен.

Себастиан постоянно твердил, что для меня нашли старого, больного человека и эти слова подхватили его друзья, сёстры моей мачехи, кузены и кузины. Несмотря на изменение моего статуса, оношение ко мне осталось прежним: приказ отца не обучать меня и избегать со мной общения оставался в силе. Только Яра, как и всегда, игнорировала этот приказ.

Я искренне верила, что день моей свадьбы станет поворотным моментом в моей жизни — днем, когда всё изменится, когда у меня появится цель, возможности, и люди наконец-то начнут относиться ко мне по другому, начнут общаться со мной. Иногда среди деревенских даже гуляли слухи, что я сама буду хозяйкой."

"— Готова раздвинуть ноги перед трясущимися стариком? — усмехнулся лорд Ленорос Бэй, лучший друг Себастиана. — Впрочем, нормальный мужчина на тебя и не взглянет.

— Все лучше, чем быть рядом с вами, — огрызнулась я в ответ.