Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Каждый благородный род имел свой камень, свою огранку, и по украшениям можно было легко определить происхождение владельца, вплоть до отдельных членов семьи. Поэтому он всегда приобретал для Бьянки драгоценности отдельно, тщательно следя за тем, чтобы родовые украшения не попали ей в руки.

— Тео… подожди, — голос Бьянки был тихим и тянущим. Она подошла ближе, прикоснулась к его груди, проведя рукой, а затем робко посмотрела на него, снизу вверх, прижимаясь обнажённой грудью к его телу.

— Не называй меня так, — отрезал он. Короткие имена были только для ближайшего круга, и Бьянка туда не входила. Но её прикосновения отвлекли его. — Что такое? Ты хочешь ещё? — спросил он, и, получив её кивок, резко повалил девушку на кровать. Она раскрылась перед ним, сразу же — мягкая и податливая, позволяя ему взять её.

Теоден замечал, что Бьянка начинала ему надоедать, но сегодняшний её энтузиазм вызывал в нём горячий отклик. Он лег на неё всем своим немаленьким весом, но девушка быстро начала задыхаться. Тогда он изменил положение, сел чуть ниже Бьянки, и, повернув её на бок, поднял одну её ногу себе на плечо. Её тонкая лодыжка оказалась рядом с его лицом, и он поцеловал её, слегка прикусив.

Она была по-настоящему красива — смуглая кожа блестела в лунном свете, кудрявые волосы спадали на подушку, а её грудь плавно колыхалась в такт его движениям. На секунду он замер, наклонившись, чтобы поцеловать её, и она сразу ответила, тихо прошептав:

— Да… Пожалуйста, продолжай.

И герцог продолжил, наблюдая за выражением её лица, за каждым проявлением эмоций, жалея, что она не открывает глаза, но не прося её об этом. Если ей не хочется — это ее право. Он продолжил, сжимая её бедро всё крепче, положив вторую руку ей на мягкую, полную грудь, пока не почувствовал приближение разрядки. Но даже в этот момент, не сдержав короткий глухой стон наслаждения, он не забыл вовремя покинуть её тело — ему ни в коем случае нельзя было допустить её беременности. С бастардами разговор был коротким.

Он упал на кровать, тяжело дыша. Бьянка лежала рядом, её глаза были все так же закрыты и это раздражало его. Люди не раз говорили ему, что его взгляд пугает, но он навещал Бьянку уже более полугода, и она должна была понимать, что он не причинит ей вреда.

— Тео, — начала она, и он поморщился. — Ты не мог бы помочь моему брату с должностью? Если он поработает капитаном стражи при тебе, его могут пригласить и в столицу… — её голос становился всё тише, как будто она боялась собственной просьбы.

— Тео...

Он резко встал с кровати, потянувшись за платком, чтобы вытереться — тот лежал на резном ларе у кровати.

— Не называй меня так, Бьянка. Ты знаешь, что для аристократов это оскорбление.