Баронесса. Эхо забытой цивилизации

Вернувшись в своё городское поместье, герцог сразу направился к личному помощнику, который разбирал его корреспонденцию. Управлять таким обширным герцогством без надёжной команды было невозможно.

Особенно теперь, когда ему снова предстояло отправиться на восток — именно там он впервые осознал, насколько сильно Ксин'тера отстаёт от развитых восточных государств.

— Есть что-то важное, Илвар? — спросил он, не теряя времени, и помощник кивнул, начав докладывать.

— Завтра вас ждут в гарнизоне. Кроме того, в серебряной шахте опасаются обвала. Пять писем из столицы, письмо от вашей матушки и запрос от гильдии торговцев — они просят одобрить увеличение объёмов закупок соли из Синей Трясины.

— Спасибо. Я навещу шахты после свадьбы... Погоди, Синяя Трясина?

Он вспомнил, что передал проблемные болота жене своего соседа и даже слышал, что баронесса обнаружила там солевой источник, но большие объёмы? Теоден был уверен, что девушка давно вернулась в поместье.

— Что ещё в письме? — уточнил он с растущим интересом.

— Гильдия отмечает, что соль очень хорошего качества, а объёмы производства растут. Они хотят заранее получить разрешение на крупные закупки. Сейчас большая часть товара уходит в Арлайн, но торговцы планируют побить конкурентов ценой.

Слова Илвара показались Теодену невероятными. Растущие объёмы? Прекрасное качество? В Синей Трясине никто не жил, и туда отправились две очень молодые, неопытные, бедно одетые девушки. Откуда у них взялись средства на масштабное производство? Как баронесса могла его организовать?

— Это шутка? — спросил он, подозрительно глядя на помощника.

Илвар нахмурился в ответ, не понимая, почему герцог усомнился.

— Нет, письмо официальное, — ответил он.

Теоден вспомнил свою встречу с баронессой. Тогда его раздражало то, что он терял своё драгоценное время, но жена его соседа оказалась очень необычной женщиной. Она напоминала дикого загнанного зверька, отчаянно нуждающегося в помощи, но готового укусить при малейшей угрозе. Худого, не самого красивого зверька. При этом она привлекала всеобщее внимание, хотя и сама этого не осознавала — её редкие светлые глаза, почти всегда суженные, пронзали собеседников, а резкие движения и шипящий, необычный голос лишь усиливали это впечатление.

В ней не было ни капли женской покорности или мягкости — она не пыталась понравиться, не демонстрировала слабость, напротив, требовала своё с поразительной настойчивостью.

Она ни разу по настоящему не улыбнулась ему.

Тогда Теоден посчитал её сумасшедшей и крайне глупой. Как можно обменять столичный дом на заброшенные болота? Позже он узнал, что Талира была бастардом, недавно принятым в семью, и это объясняло такое недалекое и глупое решение.