Башня - два

Она в самом деле не проронила ни слова, пока не отодвинула последнюю тарелку. Правда, рот был все время забит, да и пожирала все с такой быстротой, что обед кончился, как ей показалось, едва начавшись, но в желудке теперь чувствовалась немалая тяжесть, а в талии она стала похожей на пингвина.

Олег с нахальной улыбкой поставил на стол кувшин с охлажденным соком.

— Местный. Отведай.

Она кивнула на плоский экран метр на метр, вмонтированный в кухонную стену.

— Это что? — спросила она. — Телеэкран или…

— Скорее или, — ответил он. — Но телепрограммы принимает тоже.

Ее обожженное специями горло жадно впитывало прохладный сок, не давая добраться до желудка. Она наполнила уже третий стакан, а на ладони Олега из ниоткуда возникла коробочка пульта. Пощелкал кнопками, но по всем каналам передавали богослужение. Шла репетиция великого празднования встречи третьего тысячелетия. Нелепо одетые жрецы в богатых одеждах, рассчитанных на бедных дикарей, важно взмахивали кадильницами, вельможи и князья чинно стояли рядами, в руках свечи.

Юлия попробовала пить сок медленнее, но теперь он впитывался еще во рту.

— Греки? — поинтересовалась она.

— Просто мерзавцы, — отмахнулся он. — Еще Тертуллиан жаловался, что, как только принадлежность к христианам стала помогать в продвижении по службе, тут же тысячи мерзавцев, которые вчера еще истребляли христиан, приняли крещение.

Юлия ревниво косилась на великанский экран. При таких размерах зерно должно быть с кулак, но на самом деле изображение настолько натуральное, что она почти слышала запахи ладана и потных тел священников.

— Да, это и сейчас… знакомо.

— Что делать, — сказал он горько, — на этих мерзавцах мир держится! Без них было бы хуже. Не приди они в христианство, бедные идеалисты сами бы погубили веру Христа надежнее, чем любые враги. Вон, к примеру, Совнаролла… Честнейший идеалист. Христос с топором. Ведь если бы Христа не распяли, а, к примеру, он бы выжил и победил бы? Вот тогда-то и начался бы самый кровавый террор!.. А эти мерзавцы, защищая свои амбары, сумели из христианства создать такую силу, такую мощь, что она как огненный таран прошла по многим и многим странам и народам.

Юлия кивнула на экран:

— Но что же теперь? Это ж отвратительно!.. Я была христианкой, когда оно попиралось властью… или я думала, что попирается, а теперь, когда власть всеми силами поддерживает лижущую ее церковь… нет, я просто не могу.

Олег сказал хладнокровно:"

"— А почему нет? Какой бы строй сейчас ни объявили, все равно эти парни будут наверху.